Жена с изъяном. Хозяйка антикварной лавки

Глава 32

Новость такая, что лучше сидеть. Впрочем, я и сижу. За несколько дней здесь рядом со мной уже двое покойников, к которым я как-то причастна. И мне это не очень нравится, точнее, очень не нравится.

Появляются служанки, и мальчишка выходит в коридор. Реквием шкатулки, что звучал в лавке, был по Клему. Даже мурашки по коже пошли. Пожалуй, шкатулку тоже можно попробовать забрать с собой, она имеет свою ценность.

Пока служанки затягивают шнуровку, поправляют траурное платье, я стою, как кукла, и думаю: мог ли Клем кого-то привести к сейфу? Тот человек его напарник? Или же, наоборот, старик отстаивал лавку?

Теперь уже не узнаю. Мёртвые не отвечают на вопросы.

Поправляю очки, беру трость. Малайя рядом, как всегда. Мальчишку, что принёс весть, отправляю на кухню: пусть ему перевяжут руку, накормят и дадут монету. Заслужил.

Карета катит к Торговой. Каждая кочка, как удар в рёбра. По пути в голове выстраивается единственная логичная цепочка: кто бы ни пришёл ночью в лавку, он знал, куда идти. И что в сейфе лежат не только драгоценности.

Около магазина собралась толпа зевак, тут же представители закона: осматривают окна, дверь, и несколько уже внутри. Вхожу в тот момент, когда один из них что-то толкает себе за пазуху, а вокруг царит беспорядок.

- Покиньте лавку, - тут же прикрикивает, увидев нас, не разобравшись, кто я такая.

- Доброе утро, - отвечаю уверенно. - Это моя собственность, а не ваша.

- Перед вами эрдара Хэствуд, - представляет меня Малайя, - и только что вы положили в свой карман статуэтку, которая вам не принадлежит.

Мне нравится эта девочка, раз за разом она доказывает свою преданность. Выражение лица законника меняется на озадаченное, а потом злое. Он не торопится признавать вину, всматриваясь в область моих очков.

- Кажется, уважаемый, у вас кое-что моё, - подгоняю его быть смелее, и он нехотя возвращает на прилавок какую-то вещицу.

- Это улика, - бурчит какую-то глупость, и я могу его высмеять, но не делаю этого.

– Что произошло? – интересуюсь, и мне отвечает кто-то сбоку.

- Типичная кража, и чтобы понять, что именно похищено, следует поднять бухгалтерские книги.

Чуть поворачиваю голову, но рассмотреть мужчину не выходит, не тот угол обзора, а я не могу себя выдать.

- Обязательно назначу человека, - обещаю, и вижу, как выносят Клема, глаза которого широко распахнуты, а лицо синее. Кажется, его душили. На ноге действительно только один ботинок.

- Вы кого-то подозреваете? – интересуется, по всей видимости, главный, появляясь в поле зрения. На вид ему около сорока, тонкий нос, такие же губы, прижатые к голове уши и слишком чёрные глаза.

Сказать, что я думаю, будто это наместник? Ну уж нет, оставлю домыслы при себе, он куда более значимая фигура, чем слепая вдова. Прямое столкновение ни к чему не приведёт.

- Нет, мне не известно ничего о делах моего мужа, возможно, он имел врагов, но не я.

Малайя уводит меня в сторону, когда проносят Клема, и по её зелёному лицу понимаю, что она не в восторге от зрелища.

- Идём в кабинет, - прошу её, и она быстро подчиняется, успевая шепнуть, что видела старика, и он точно мёртв.

Кабинет Пурфа встречает нас ещё большим беспорядком. Стол вскрыт, ящики перевёрнуты. Пачки бумаг разбросаны: часть перемята, часть валяется на полу, из книги выдраны несколько страниц. Чернильница перевёрнута, чёрные подтеки по столешнице напоминают траурные лужи. Какой-то мужчина зарисовывает то, что видит.

А я смотрю на сейф. Он распахнут. На полке внутри - пусто. Гладкий, нагло голый металл, хотя ещё вчера укладывала туда драгоценности. И я не могу сказать: это алчные законники или кто-то другой. Не потребую же выворачивать карманы, да и они уже могли вынести и спрятать это вне лавки. Но я точно знаю – вор приходил за талем. И если он не нашёл лису в сейфе, логично, что следующая точка, куда он пойдёт, это Ашфорн.

Значит, прятать Мнемолис в стене уже недостаточно. Придётся носить его с собой всегда. Даже во сне.