Жена с условиями, или Три наволочки из свадебного платья

ГЛАВА 27. Пушки, романтика и потерянная записка

Натали остановилась у двери комнаты Виолы.

— Месье ван-Эльст, подождите здесь, — попросила она. — Боюсь, тётушка сейчас одета не в тот наряд, в котором встречают гостей.

Он понимающе кивнул, при этом не преминул предупредить:

— Если услышу крики или визг зайду без приглашения.

Натали сдержала гримасу и толкнула дверь.

В комнате царил полумрак, окно было широко распахнуто, а занавеска трепетала в ночном ветре, как парус маленького судна.

Тётушка стояла у окна, слегка прижимая к груди книгу. Лицо у неё было задумчивым, глаза блестели, но испуга в них уже не было.

— Виола, дорогая! Что случилось?

— О, милая, прости меня, — сказала она, оборачиваясь. — Я совсем зря напугала тебя. Просто... небольшое недоразумение. Сон, всего лишь сон.

Натали шагнула ближе, бросив беглый взгляд на обложку книги в её руках. Там герой с развевающейся рубашкой держал кого-то в обмороке на фоне корабля и грозы.

— Знаешь, я думала, перед сном немного почитаю, — начала она, понизив голос. — Очень волнующий момент… капитан корабля и простая рыбачка, в которую он влюбился. Так вот! Каждый раз, когда его корабль возвращался в порт, капитан приказывал дать залп из всех пушек — чтобы она знала, что он рядом.

Виола эмоционально всплеснула рукой:

— И вот... очередной залп! Такой громкий! Такой... пронзительный! Я даже вскрикнула. А потом открыла глаза и поняла, что я вовсе не на борту, а у себя в комнате. И это был сон. Я просто заснула с книгой на груди.

Натали с трудом удержалась от улыбки.

— Теперь я поняла, почему доктора не рекомендуют читать в постели.

— Ах, глупости, — махнула рукой Виола, — книга оказалась совершенно ни при чём. Этот громкий звук был настоящим. Это хлопнуло окно.

— Сквозняк, — кивнула Натали.

— Сквозняк? — Виола перешла на загадочный шёпот. — А я думаю, окно распахнулось неспроста. Что если это таинственная сущность дома проявляет себя? Подаёт знак?

— Виола, милая, это только легенда, — усмехнулась Натали. — Смотри, видишь собирается гроза? — она кивнула на тёмное беззвёздное небо. — Поднялся ветер, А окно, видимо, было не плотно закрыто.

— Может быть, — не стала спорить Виола, но всем своим мечтательным видом и многозначительным загадочным взглядом показывала, что осталась при своём мнении.

Натали закрыла окно и помогла Виоле устроиться обратно в кровати. Заботливо поправила одеяло и уже хотела пожелать спокойной ночи, когда взгляд скользнул по полу — и она заметила листок. Он лежал почти у самой ножки стола, как будто выскользнул откуда-то.

— Что это? Кажется, из твоей книги выпала страница, — Натали нагнулась поднять лист.

Книги, которые читала Виола, были такими читанными-перечитанными, прошли через столько рук, что потери страниц, к сожалению, иногда случались. Однако едва Натали взглянула на бумагу, как поняла — это не страница романа.

— Странно… Это, скорее, лист из какой-то записной книжки. Он старый. Пожелтел. И… надпись еле видна.

Виола вытянула шею, чтобы рассмотреть.

— Когда ложилась спать, его здесь не было. Ты думаешь… может, его в комнату занесло ветром? — предположила тётушка.

— Вполне возможно. Окно было открыто…

Виола мгновенно оживилась:

— А если это послание? Забытое… Представь: когда-то в Вальмонте жили двое. Он — влюблённый, но вынужден это скрывать. Она — тоже грезит о нём, но держит всё в тайне. Он прятал для неё записки в дупле дерева. Она вытаскивала их тайком, дрожа от волнения. Но однажды одна из записок потерялась. Провела где-нибудь в щели дерева десятилетия. А сегодня её, спустя годы, нашёл ветер и принёс в мою комнату.

Натали не выдержала и рассмеялась.

— Только ты могла за минуту придумать целую историю, настоящий роман с кипящими страстями, всего лишь увидев листок бумаги.

— Я дедуктивно-романтичная! — с гордостью выдала Виола.

— Хорошо, — Натали аккуратно свернула листок и положила в карман. — Завтра, при свете дня, постараюсь прочесть, что здесь написано. Кто знает — вдруг это действительно история любви?

Виола, закутываясь в одеяло, удовлетворённо улыбнулась.

Когда Натали вышла в коридор, обнаружила у двери не только ван-Эльста, но и Антуана. Видимо, его тоже разбудил голос тётушки.

— Всё в порядке, — поспешила успокоить Натали. — Виоле просто приснился сон.

— Страшный? Может, ей нужна помощь? — тут же предложил Антуан.

— Нет-нет, не страшный, — заверила Натали. — Романтический, просто там стреляли из пушек.

Мужчины озадаченно переглянулись. Им, конечно, сложно было связать романтику с пушками, но пересказывать сон тётушки Натали посчитала лишним.

Пожелав им спокойной ночи, она направилась к себе. Поль проводил её до двери.

— Жаль, что не удалось выяснить, кто победил, — сказал он, усмехнувшись, прежде чем ретироваться. — Но я вернусь завтра. Доигрывать.

Он удалился. А Натали с ужасом осознала, что ей тоже жаль, что они не доиграли, и она будет ждать завтрашнего вечера с нетерпением. Ей не удалось сходу сформулировать, почему её это пугало, но, видимо, лото — опасная игра, хоть Натали никогда об этом не догадывалась.

Она не сразу отправилась в постель, когда вернулась в свою комнату. Ей не давал покоя лист старой бумаги с записями. До утра было ещё так долго, а ей уже хотелось узнать, что на нём. Натали поднесла листок как можно ближе к лампе. Бумага хрупкая, старинная. Чернила будто почти исчезли.

Она долго вглядывалась, и её глаза начали различать сначала отдельные буквы, а потом и строки. Чей-то голос, едва уловимый, пробился сквозь время:

Хотела лишь сказать тебе: “Прощай!”,
Чтобы как сон навеки позабыть.
Но ты открыл мне тайну невзначай.
Теперь не знаю, что же делать, как мне быть…

Натали задержала дыхание. Почерк… она его узнала. Это был почерк Жозефины.