Жена северного князя

Глава 11

Сваха явилась ровно в полдень. Вместе со свахой в комнату опять попытались просочиться боярыни, я уже прямо по их лицам видела, что сейчас затянут опять что-то заунывное. Поэтому встала, и дверь сама, ручками своими, закрыла. Пусть жалуются княгине, не могу я больше жалостные песни слушать.

Сваха оказалась интересной женщиной, говорила плавно и степенно. Всё то, что мне всё утро заплетали, да вплетали в волосы, она начала расплетать и вытаскивать. Поскольку толмача ко мне тоже не допускали, приходилось разбираться в её речи самостоятельно.

Я поняла, что сейчас я ещё девица, а её задача, девичью косу расплести, красную красу из неё вытащить и жёнкину косу заплести. У меня внутри возникло какое-то ощущение нереальности, как будто бы это не со мной происходит. Особенно, когда сваха поставила чашку с мёдом и макнув туда гребень вляпала мне его в шевелюру. Я сразу вскочила:

—Это что это ты делаешь?

Физиономия у свахи стала удивлённо-обиженная, но мне было всё равно, я заподозрила, что это какая-то диверсия. Сейчас меня медком намажут, а потом какими-нибудь перьями обклеят, от «мамы» всякой гадости можно было ожидать.

«Вот и закончилось затишье,» — подумала я и грозно посмотрела на женщину.

А сваха рванула к выходу, ну кто бы ей дал сбежать, я её за платок ухватила, а он качественно был завязан.

— Говори! Что вы задумали с княгиней? Опозорить меня? — я не стала вспоминать, как это будет звучать на древнерусском, говорила, как получалось, и что самое удивительно, сваха меня поняла.

И затараторила. И я, видимо, в состоянии нервного возбуждения и стресса неожиданно тоже всё поняла.

Оказалось, что предчувствия меня не обманули. Свашка должна была причесать мне волосы с мёдом, но не для того, чтобы перьями обклеить, а чтобы князя от меня отвернуть. Понятно, что после свадебного обряда и пира, никто меня в баню не поведёт, а поведут меня в опочивальню князя, а у меня коса, которой можно гвозди забивать, а что самое ужасное, и это мне сваха выдала фразой «а князь наш зело мёду не жалует», и мой мозг, находящийся в обострённом стрессовом состоянии, переформулировал это, как «у князя на мёд аллергия».

Вот матушка-княгиня коварство своё проявила.

Сына не пожалела, чтобы невестку уничтожить. А ну как у него «зело» сильная аллергия? И стало бы князю плохо, и что делать?

В общем вместо мёда, мы со свахой промыли то, что она успела замазать, и обратно она мне всё вплела, что полагалось. А боярынь я нашла за дверью и внутрь сама пригласила, признав ошибку. Возможно, что при них сваха бы не стала рисковать и намазывать мне на голову не пойми что. Пусть поют.

Это просто надо было пережить. Иначе весь мой план летел к чёрту. Если меня сейчас отправят куда-нибудь обратно, буду я там неприкаянным туристом мотаться по бескрайним равнинам Северного княжества.

Боярыни снова затянули свои жалостные песни и начали меня одевать. Когда на меня надели плотный, из похожего на бархат материала плащ сверху, я поняла, что есть большой плюс, я не замёрзну, потому как я сама себе казалась капустой, посаженной на грядке. Передвигаться в этом было очень сложно.

Нижняя рубаха, поверх рубахи платье, довольно простое, сверху ещё одно, уже более нарядное, поверх нарядного платья тунику, на тунику ещё какую-то рубаху, с длинными, но «разрезанными рукавами», поверх всего это плащ. Помимо этого, отдельно шёл воротник, вышитый теми самыми камнями, и не меньше нескольких килограммов драгоценностей. Весил весь этот наряд килограммов двадцать.

Но, был и плюс, учитывая, что мне придётся пройти через всю площадь к собору и не факт, что шубу мне дадут, вся эта капустная амуниция точно предохранит меня от замерзания.

Я, когда, наконец-то меня одели, попробовала пройтись, и, подойдя к окну, взглянула вниз на площадь. Народу собралось тьма, веселятся все и что-то кричат.

* * *

На улицу мы пошли только, когда за нами пришла княгиня Ольгерда. Но когда вышли мы на улицу, тут-то я и услышала, что кричали они не в мою честь, а наоборот. Я сначала подумала, что мне показалось, но прислушавшись к крикам, я явственно услышала слова «иноземка» и «ведьма».

Поскольку я стояла рядом с княгиней, то и спросила у неё:

— Это что, они против меня настроены?

— Никто не хочет иноземную девку в жёны князю, — ответила Ольгерда.

Остальные сделали вид, что не поняли о чём мы говорим, но ведь и боярыни, и стоящая рядом, одетая ничуть не хуже меня, красавица Любава, с мягкой улыбкой на румяном лице, все они слышали, что кричат на площади. А я на них посмотрела, и подумала о том, что я всё запомню, и безнаказанным не оставлю.

Я увидела, как с другой стороны терема выходит князь. И он тоже услышал эти враждебные выкрики. Отдал какой-то приказ, и несколько человек, которым подвели лошадей, рванули на этих лошадях на площадь. И через некоторое время крики сменились приветственными возгласами. Стало приятно.