Жена тёмного князя - 3

Глава 5

Рассвет закончился, когда мы были в дороге. Яркая красно-оранжевая полоса на горизонте полиняла, став сначала бледно-розовой с синим оттенком, а потом изменила цвет на голубой. Мы с Лесей и птицами шагали по степи в неизвестность. Я несла узелок с едой, а Леся Тринадцатого. Птенец то ли на самом деле не успевал за нами, то ли придуривался, не желая уходить из дома. Если вспомнить, как эти хулиганистые цыплята-подростки носились по двору, то я поставила бы на второе.

Весили маленькие гурлинки уже довольно прилично, и по размерам почти догнали своего дядю. А я уже давно не носила Правого на руках, через несколько шагов руки начинали отниматься от тяжести птицы.

Позади нас послышался шум. Мы, как по команде, испуганно замерли. Если кто-то заметил нашу пропажу и кинулся в погоню, то он очень быстро нашел бы нас. Степь отлично просматривалась во все стороны, да и ушли мы не так, чтобы очень далеко.

Леся обернулась первой. Я готова была увидеть на ее лице отчаянную боль. Или злость... Или любое другое выражение, которое бы позволило определить, что ждет нас в будущем. Но Леся продолжала смотреть назад, с тем же выражением испуганной неопределенности.

- Что там? - не выдержала я и обернулась. Мы оказались гораздо ближе к нашему оврагу чем мне казалось. Вероятно, шли мы гораздо медленнее, чем я думала.

- Не знаю, - отозвалась Леся, хотя в ее реплике не было никакой необходимости, я уже сама все видела. - За нами бежит какой-то зверь.

- Это Пузик, - улыбнулась я. Серый комочек несся к нам со всех ног, радостно вывалив язык и тряся кисточками на ушах. - Мой псиц. Он не опасный и ест только насекомых.

- Гур! - припечатал Правый, а Тринадцатый вытащил голову из-за пазухи что-то недовольно забормотал. Маленький наглец бессовестно дрых, пригревшись в руках Леси, и сейчас явно возмущался поднятым шумом.

Псиц накинулся на меня с возмущенным визгом. Он отчаянно вилял хвостом, скулил и прижимался к моим ногам, словно выговаривая за то, что не взяла с собой такого верного и любящего друга.

- Пузик, прости, - рассмеялась я и потеребила жесткую серую шерсть на загривке. Когда-то он любил такую ласку, но, повзрослев, он сильно отдалился от меня и предпочитал вести уединенную жизнь даже в нашем шумном поселении. - Я не знала, что ты тоже захочешь с нами. Но я очень рада, что ты здесь.

- Пузик, - прошептала Леся и вдруг спросила, - а у тебя есть еще животные? Ну, чтобы знать, если они вдруг бросятся за нами?

- Нет, - мотнула я головой, - больше у меня никого нет... Ну, вернее есть козы, плотоядные куры, коровы и даже лошадь, но они точно не кинуться нас догонять. И не напугают нас своим появлением.

- Ага, - довольно произнесла Леся, - значит мы уже можем идти?

- Можем, - отозвалась я. И, развернувшись зашагала в ту сторону, где взошло солнце. - Пузик, Правый, не отставайте!

- Гур! - завопил Правый, мол, когда это я отставал?! А Пузик просто затявкал и побежал следом, довольно скаля морду.

Шли мы долго. Если бы сейчас было лето, то мы бы, конечно, не мерзли и не тащили бы на своих плечах тяжелые одежды. Но мы давно умирали бы от жажды, горячее степное солнце высушило бы нас. Если бы сейчас была зима, мы могли бы взять санки и погрузить всю нашу поклажу. Но ноги тонули бы в снегу, и к тому же нас легко отследили бы по оставленным следам. Если бы сейчас была весна, то можно было бы идти налегке, не заботясь о пропитании, ведь весной степь изобильна как никогда. Но над нами клубился бы мелкий гнус, забиваясь и в глаза, и в нос, и в рот.

- Надо было взять лошадь, - пропыхтела я.

- Лошадь очень большая, - точно та же, слегка задыхаясь, ответила Леся. - я не смогла бы ее спрятать.

- Спрятать? - я наморщила лоб. Пытаясь разобраться в том, что имела в виду Леся. - Ты хочешь сказать, что ты что-то делаешь, чтобы нас не нашли?

- Ага, - выдохнула Леся и улыбнулась. - Я не много умею, господин выбрал меня слишком быстро. Но прятать себя магией учат в первую очередь.

- Кто учит?! - удивилась я. Наверное, я слишком устала, потому что ответ был вполне очевиден. Стоило бы только подумать. - Светлые?

Леся фыркнула, пытаясь сдержаться, но не смогла и захохотала.

- Нет, конечно, - отсмеявшись, тряхнула она головой. - Если бы светлые узнали, как много нам известно, то никогда не позволили бы нам быть вместе. Нет, мы сами... Темные женщины передают друг другу знания о нашей магии, и умения необходимые, чтобы выжить и не сойти с ума от всего этого.

- Но мне говорили, - начала я, пытаясь сказать, что мне известно о ранней смерти несчастных темных женщин. Но быстро поняла, насколько бестактно прозвучал бы мой вопрос. И замолчала.

- Что мы шлюхи и алкоголички? - ухмыльнулась Леся. - Это правда. Большинство из нас именно такие и есть. Я понимаю, это тебе кажется кошмаром, но для многих все не так плохо, - она улыбнулась. - Я выросла в бедной семье. У меня было одиннадцать братьев и сестер, и, когда родители уходили на заработки, вся эта орава оставалась на мне. Денег всегда не хватало, очень часто у моих родителей не было возможности даже накормить нас ужином. Но когда оказалось, что я темная, моя жизнь изменилась в лучшую сторону.

Она обернулась ко мне и рассмеялась, прочитав по моему лицу, насколько я была ошеломлена ее признанием. Нет, я понимаю, что прокормить столько детей очень сложно, и верю, что Лесе и остальным ее братьям и сестрам приходилось голодать. Но ее слова, что потом стало лучше, выбило меня из колеи.

- Как такое может быть? - не поверила я. - Баба Катя говорила, что светлые, пока везут темных в приграничные крепости, вовсю пользуются своим положением...

- Это правда, - кивнула Леся, - но тогда я впервые в жизни ела досыта и три раза в день. По сравнению с этим меркло все. - В ее голосе звучало что-то такое... То ли сожаление, то ли вина... - Тогда мне казалось, что это невеликая плата за возможность не быть голодной. И не вкалывать от рассвета до заката в поле и дома. И не видеть орды братьев и сестер, которые не оставляли меня в покое ни днем, ни ночью. Нас везли на телегах. И всю дорогу я либо ела, либо спала... Ну, когда не была с солдатами. Они мне даже нравились, - вздохнула она. - Они улыбались мне, говорили какая я красотка. Они были гораздо ласковее всех, кого я тогда знала. И вино было вкусным, а эффект от него забавным.