Жена ужасного чудовища

Глава 1

— Я ваша жена!

Отчаянный крик эхом бился о каменную кладку стен и звенел в затхлой сырости подземелья. Толстые стальные прутья закрытой на ржавый засов решетки впивались в спину, а перед глазами в тусклом свете извивающихся от порывов ветра свечей мощными когтями взрывало сырую землю чудовище.

— Монстры убивающие своих жен навсегда остаются жуткими безобразинами и сами умирают в муках!

Голос Айрин дрожал, как и она сама. Руки крепко оплетали плечи, будто это как-то могло ее защитить, а сердце разрывалось в груди от страха.

То, что по всем законам королевства теперь считалось ее законным мужем, рычало так оглушительно и злобно, что она потеряла всякую надежду на спасение, но все равно продолжала неистово кричать:

— А хорошие монстры, не убивающие своих жен, превращаются в прекрасных герцогов, которые мирно и честно разводятся со своими навязанными женами! Клянусь именем Его Величества Валариса Грейдариона Четвертого, я вам помогу!

Ее голос сорвался на хрип, и Айрин задушено всхлипнула, позволяя слезам сорваться с ресниц. В этой соленой мути она едва могла различать силуэт огромного невиданного никому прежде зверя, что успел вплотную приблизить скалящуюся пасть.

Однако рык его постепенно ослаб и на смену ему пришло громкое сопение. Зверь принюхивался, а Айрин вздрагивала от хлопков его мощных крыльев. И как завороженная смотрела в два горящих алым пламенем глаза.

— Ваш друг не забыл вас… не оставил надежду. Поэтому, пожалуйста… пожалуйста… я не хочу умирать.

Она шептала, отворачивая голову, ведь была просто не в силах больше смотреть на громадного зверя с мощными рогами, кусками серой слипшейся шерсти, что обрамляла шею и спускалась тонкой дорожкой по спине к кончику хвоста. На чешуйчатую кожу крупных лап, под которой перекатывались тугие мышцы, и клыки в раскрытой пасти, что были толще ее запястий.

— Несправедливо… я тоже здесь жертва! — пискнула Айрин и зажмурившись крупно задрожала всем телом, когда влажный холодный нос коснулся ее голой шеи. — Я здесь, потому что человек, которого я любила больше жизни, предал меня! Я…

Стоило только словам сорваться с губ, как перед закрытыми глазами возник образ того, за счастье с которым она готова была отказаться от всего — имени знатного рода, дорогих платьев и расторопных слуг. От шанса стать женой состоятельного аристократа, каких с особым усердием подыскивал для нее дядя.

— А он… он променял меня на сталь новенького меча! Ва-а-а!..

И тут Айрин разрыдалась так горько, что чудище тихо буркнуло, склонило вбок косматую башку и накрыло ее трясущиеся плечи тяжелым горячим крылом.

Только тогда она ощутила, сколь сильно продрогло ее тело в тонкой кружевной сорочке, что с таким усердием натягивали на нее слуги по приказу троюродной тетушки этого чудовища. И от осознания, что ее привели в эту грязную холодную камеру ради первой брачной ночи, в которую ее должны были растерзать, в груди Айрин воспылал неукротимый гнев.

— Мне сказали, вы не понимаете человеческой речи, герцог, — она вскинула голову и посмотрела в алые глаза в упор. — Но намерения-то должны почуять? Нос-то во-он какой! Так знайте, я намерена не дать вам и вашему дому бесславно сгинуть от чужих рук. Но для этого мне нужно выйти от сюда живой.

И с чего Айрин вдруг решила, будто с этим чудовищем можно так просто договориться? Должно быть его минутное спокойствие и собственное смирение с неизбежным притупили бдительность, и в этот самый момент неподвижно сидящий зверь зашевелился.

— Нет, нет, нет!.. — зашептала одними губами Айрин, когда чудище разявило пасть.

Но оно не слушало. Зверь подцепил край запачканной ночнушки передними зубами и настойчиво потянул.

— Да что вы?.. — задыхалась от негодования Айрин, хватаясь за ткань руками и натягивая ее на себя. — Пустите!

Вместе с ее возгласом клетку наполнил характерный треск, и клочок ткани остался в зубастой пасти, а молочное бедро Айрин показалось в вульгарном разрезе. Пока она хватала ртом воздух, силясь разразиться ругательствами, зверь смачно плюнул несъедобную тряпку и занес над головой Айрин переднюю лапу.

Тут уж она зажмурилась и сжалась вся, принимая свою судьбу. Но вместо удара почувствовала, как ее неуклюже, но все же настойчиво подпихивают в плечо, а затем и в спину, когда она попыталась уйти от прикосновения.

Зверь направлял ее вглубь своего жилища, и внимательно оглядевшись, Айрин увидела горку соломы, накрытую парой некогда ярких и наверняка дорогих ковров. Успела даже умилиться, что чудище проявило заботу. Вот только через пару шагов она встала как вкопанная и лишь взглядом покосилась на морду, что все это время внимательно рассматривала ее профиль.

— Сожрать меня решил. — с укором и как-то обреченно сказала Айрин поджав губы. — А к столу нести лень?

Проследив за ее взглядом, зверь фыркнул. Он вновь схватил зубами разодранный край ночного платья, и чтобы не остаться совсем уж нагой, Айрин засеменила к лежбищу. А этот! Этот!.. Монстр! Еще и в спину лбом подпихнул, отчего бедняжка рухнула на ковры, царапая нежную кожу коленей.

Тихо зашипев себе под нос, Айрин развернулась, чтобы не терять из виду чудовище. Оно же в этот самый момент со всего маху дало лапой по горке обглоданных костей, которые и привели ее в ужас. Откинув все до единой, зверь шагнул на свое законное ложе и свалился у самой стены, отчего Айрин подпрыгнула на месте.