Жена ужасного чудовища

Глава 4

Больше суток Айрин молчала. Внешне она казалась всем безропотной куклой, потерявшей всякую волю, которую намывают, замазывают следы прежнего владельца — дядя и правда прислал дорогущее магическое зелье для ее щеки, запаковывают в красивую обертку и отправляют покупателю.

Внешне все было именно так, она ни разу даже взглядом не выразила своего протеста. Он был пустым и стеклянным, будто и ее околдовали, как жениха. Но внутри… внутри у Айрин разгорался настоящий пожар. Она никогда не забывала, какой ее растили родители. Они старательно вкладывали в единственную и горячо любимую дочь чувства достоинства рода и благородства крови, подпитывали ум самыми разными знаниями, не обращая внимания на шепотки среди знати и слуг. Наполняли ее сердце любовью и добротой, научили сострадать и бороться за свое счастье. Должно быть главным их подарком была память. Память о том, что такое настоящая семья. Память, которую не смогли отнять дядя и брат, хоть и пытались измарать ее новой реальностью.

И глубоко погрузившись в себя, Айрин, разорвавшая на куски свой прежний план тихой деревенской жизни, раздумывала над будущим, которое ее ожидало. И постепенно она выстроила новый путь, по которому собиралась пойти. Опасный путь, но кажущийся единственно-верным.

— Я буду вашим сопровождающим, моя леди.

Айрин и тут не дрогнула, подавая руку предавшему ее мужчине. Теперь он больше и правда не походил на мальчишку-конюха, которого она горячо и слепо любила. Пошитая по меркам форма оплетала тело, подчеркивая худощавый, но крепкий вид. Она будто всегда была на этих плечах, что, как казалось Айрин, разрослись от тяжелой работы в конюшне.

Но больше всего Томаса изменила стать, что позволила расправить эти самые плечи и поднять подбородок на манер рыцарей, которые всегда следили за происходящим с высокоподнятой головой. Мой неудавшийся побег помог ему выйти из тени, не прятаться по углам вместе с наставником, которого к нему, как оказалось, приставил дядя. Томаса признали рыцарем графства, вручив один из мечей с гравировкой герба семьи.

И раз уж теперь он стал рыцарем, Дариус отправил его сопровождать Айрин до дома ее жениха. Она не сомневалась, дядя получал от этого уродливое низменное удовольствие. Что тут сказать? Яблочко недалеко укатилось от яблоньки, просто об этом мало кто знал.

— Ты теперь даже не взглянешь на меня? Не спросишь…

В мерных покачиваниях кареты и несменяемом пейзаже за окном, в которые она уставилась невидящим взглядом, Айрин почти забыла, кто сидел напротив нее. И как только Томас заговорил этим тоном, словно их тайный роман все еще цветет в дали от чужих глаз, она поняла, что это очередная проверка от дяди. Сможет ли она устоять.

Айрин медленно повернула голову и смерила Томаса жестким взглядом. От этого он заметно напрягся и растерял все свое обретенное благородство, спадаясь в плечах.

— Ты бы не вынесла нищету, Айрин. — вновь заговорил он, и Айрин усмехнулась.

— Похоже это больше заботит тебя, рыцарь Томас. — жестко разграничила она их новые роли. — Жаль, что я только сейчас поняла, что твой влюбленный взгляд был направлен не на меня, а на стены графского замка, за которыми ты хотел оказаться в сытости и тепле.

Раньше она никак не могла понять книг, в которых говорилось, что сладкая любовь женщины в одночасье может стать ядом. А теперь явно чувствовала его на кончике языка и совершенно не хотела останавливаться.

— Леди, выросшая в сытости и тепле, не знает жизни за стенами графского замка. Драгоценности вашей матери… даже если бы нас не обворовали, деньги от выручки однажды бы закончились, а ваша красота не дала бы нам жить спокойно. Вы никогда бы не стали частью низшего мира. Вас бы попросту выкрали и продали в публичный дом или в ночные служанки к первому заметившему вас аристократу. Разве вы достойны такой жалкой жизни?

— Ты все же думал обо мне, я польщена. — зло усмехнулась Айрин, отворачиваясь обратно к окну.

— Я сделал это ради вас, моя леди.

Эти слова, словно молния прошившая позвоночник. Айрин сжала кулаки и медленно глубоко вздохнула, не в силах подобрать ответа достойного этого жалкого мальчишки. И в нем она ранее разглядела мужчину? Должно быть она до сих пор была не в себе.

— Понимаю, вы разочарованы. Но я всегда восхищался вами. У меня не было права любить вас, а уж погубить и подавно. Как думаете, что случится, если дать нищему в руки алмаз и отправлять его гулять по улицам города?

Звучавшие слова подпитывали глухую злость. Айрин слышала их из уст Томаса, но исходили они из головы дяди. Слуги не выражались подобным образом. Том, которого она знала, не говорил красивых слов. Зато смотрел так, что замирало сердце. Глупое сердце глупой Айрин.

— Перестань прикрываться мной хотя бы сейчас. — выдохнула она устало. — Я любила тебя. Но ты использовал меня, как в детстве… мы использовали ящики полные паданцев, чтобы забраться повыше и сорвать с дерева самый спелый плод.

— Любили… я рад, что ваша любовь стремительно угасла. — по лицу Томаса скользнула гримаса страдания, будто это она бросила его здесь и сейчас. — Это поможет вам лучше обжиться в герцогстве. Не упустите этот шанс.

— Шанс? Меня выдают замуж за чудовище. — Айрин холодно улыбнулась, а затем тихо добавила: — Хотя я уже не уверена кто есть кто.

О герцоге Армонде ходили множество слухов еще до того, как он попал под проклятие магов. Выросший в суровой среде владений своего дома, которые с трех сторон граничили с врагами — Лисаарским Княжеством на юго-западе, королевством Аракс на северо-западе и, самое неприятное, территорией захваченной магической башней на западе, Беллард Илай Армонд с ранней юности имел репутацию безжалостного зверя войны.