Жена в Ад: спасти нельзя оставить

7. Появление Калина

Дверь с треском распахнулась. Так, что даже ручка впечаталась в стену. На пороге появился он – тот самый демон, Калин.

– Где мой друг? Я перестал его чувствовать! – Его голос гремел, но меня почему-то это не пугало. – Он сделал шаг. Принюхался. Его когти удлинились, когда он занёс надо мной лапу, но я даже не отстранилась. Его глаза пылали раскалёнными углями. Демон явно злился, и не собирался останавливаться.

Я не ответила. Только подняла выше голову.

– Ты знаешь, что я делаю с теми, кто обижает моих? – Его тень скользнула по полу, как живое существо. – Я убиваю медленно.

– Тогда начинай.

Зажмурила глаза, но удара так и не последовало.

Демон замер. Его лапа зависла в воздухе, не долетев до моего лица всего на ладонь. Он смотрел на меня, и впервые за эти минуты я увидела не только ярость. Ещё что-то: недоумение, сомнение. Его лицо стало меняться, приобретая человеческие черты. Красивые, надо сказать. Рога уменьшились.

– Ты не молишь о спасении?

– Нет. Здесь нет твоего друга. Я нечаянно отправила его обратно.

– Ты отправила высшего демона обратно нечаянно? – его изумление было искренним, но я лишь пожала плечами.

– Как?

– Я не помню. Всё случилось слишком быстро. Просто он угрожал моему сыну, а я ничего умнее не придумала, как кинуть свой крестик ему в рот.

– Просто угрожал сыну? – Калин осмотрелся и, никого не увидев, поднял брови. – Этого мало, чтобы отправить судью куда бы то ни было. Я знаю силу Дестера. Он очень опасен. А ты – человек. И где твой сын?

Я снова пожала плечами.

– Его и мужа забрала демоница, которая пришла следом. Она сказала, что сестра Дестера.

– Катарина? – Демон стиснул зубы, словно это имя вызвало у него неприятные воспоминания. – Она опять затеяла какую-то игру. Она что-то ещё говорила?

– Поблагодарила за неожиданный подарок в виде места судьи. Обещала исполнить одно моё желание, но не смогла.

– Почему? – демон сел рядом, неожиданно легко опустив своё огромное тело на пол. – Ты странная, женщина. Пахнешь страхом, болью, но при этом... не боишься умереть. Но Катарина сильна. Почему она не выполнила обещание?

– Сказала, что сын уже заключил с ней договор раньше, и его желание противоречит моему.

– Всё интереснее и интереснее. А ты знаешь, какой договор заключил твой сын и как ему вообще это удалось? Он же ещё небольшой? Я правильно понимаю?

– Ему одиннадцать. Я уверена, что демоница как-то запутала моего мальчика. Заставила прочитать слова на камне и появилась расщелина, призвавшая вас.

Демон вскочил, в ярости сжав кулаки.

– Прав был Дестер, когда говорил, что его семейка приложила руки к этому вызову. Катарина использовала «Печать Бездны», что находится на стене Храма. Она хитра и опасна. Что было дальше?

– Ничего. Она пришла забрать его. Заодно и мужа прихватила. Меня отказалась, хоть я просила её. А может… – я с надеждой подяла глаза на Калина, – ты возьмёшь меня с собой? Ты же вернёшься в Ад?

Демон снова изумлённо взглянул на меня, будто попытался прочесть что-то между строк.

– Ты меня совсем не боишься? Почему? Уже встречалась с демонами?

– Нет.

Я и правда его не боялась. Сама не понимала почему. Возможно, что все чувства выгорели вместе с уходом демоницы?

– Просто нет ничего страшнее для матери, чем потерять своё дитя. Когда не для чего больше жить. Когда внутри одна пустота.

– Ты думаешь, что потеряла всё? – демон выпрямился, – ты даже представить себе не можешь, что такое потерять всё, но если хочешь… В Ад можно попасть двумя способами: в виде моей рабыни, – он откуда-то достал ошейник, состоящей из одной тьмы, – или, умерев. Какой способ тебе ближе?

Я в шоке уставилась на демона. Ошейник переливался, струился змейкой, словно красовался передо мной.

– Но как же… рабыней? – во мне, неожиданно для себя начал закипать гнев. – И что я должна буду делать?

– Всё! Абсолютно всё, что я захочу, – нагло оскалился демон и демонстративно облизнулся.

– И как я помогу своему сыну, если буду твоей рабыней? – уточнила я, еле сдерживаясь.

– Будешь хорошей девочкой, и я подумаю, как помочь. Катарина много лет плетёт интриги. Возможно, что и спасать уже некого.

Как он может так говорить? Злость накатила. Перед глазами промелькнули многие годы жизни с Толиком. Да, по сути это тоже было рабство. Но там я знала, ради чего это всё терпела. Я верила, что сын будет расти в мире, где есть любовь. Где он сможет быть лучше нас. Я ошиблась. И снова наступить на те же грабли? Ни за что! А Петя... он точно с ней.

– Нет. Я не буду твоей игрушкой, – резче, чем хотела, сказала я.

Взгляд демона мгновенно заледенел. Он словно вытянулся ввысь, нависая надо мной.

– Зря. Я люблю хорошую игру. Тебе могло бы понравиться, – в его голосе прозвучало деланное сожаление. Будто он обсуждал проигранную партию в шахматы. – Так ты хочешь спуститься в Ад? Смешно! Без поддержки ты не продержишься там и дня.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Ты не знаешь, на что способна мать, у которой отобрали всё! Если надо, то я не просто выживу, но и по горящим углям босиком пройду. Только бы знать, что есть шанс.

– Твой сын теперь часть системы. А ты? Ты задохнёшься. Воздух Ада выжигает лёгкие смертных. Тени разорвут твой разум, прежде чем ты сделаешь три шага.

– Не знаю как, но я найду выход! Меня ничего не остановит, – уверенно прошептала я, чувствуя, как тени надо мной сгущаются, превращаясь в осязаемую тьму. – Я пережила двенадцать лет с мужем-чудовищем. Ваш Ад – просто ещё один плохой день.

Калин оскалился и внезапно отступил. Взмахнул рукой, и что-то тёплое и шершавое обвило мою шею.

– Ошибаешься. Это не "просто день". Это вечность. Ты сойдёшь с ума от первых же криков проклятых. И когда ты сломаешься... его коготь приподнял мой подбородок так, что стало больно, – ...я буду ждать, чтобы надеть этот ошейник на твою сломанную шею.