Жена в Ад: спасти нельзя оставить

2. Площадь

Всегда шумная площадь выглядела пустой, несмотря на множество брошенных вещей на мостовой.

– Что здесь произошло?

Ветер гонял разбросанный мусор, поднимая обрывки фантиков высоко в воздух и швыряя их снова на землю. Урны перевёрнуты, скамейки раскиданы. Помост свёрнут с места и разорван на щепки. Это ж какая силища должна быть?! Тряпичные палатки порваны и вместе с товаром перемолоты множеством ног в мусор и грязь.

Праздничные флажки трепетали на ветру, как языки пламени над костром. Это и есть костёр, – неожиданно поняла я, – а мы все – просто хворост.

– Где стражи порядка? Почему их нет? В городе только пожара не хватает! – тихо возмутилась я, глядя на брошенные впопыхах жаровни.

Прислонилась к чудом уцелевшему ларьку. Дерево было тёплым от солнца, но мне казалось, что и оно дрожит. Сорванная дверь колыхнулась под порывом ветра и издала противный стон. Поёжилась.

Ноги болели. Не хотелось ни стоять, ни идти. Мечтала лечь и не двигаться до тех пор, пока всё это перестанет быть реальным. Но я знала: если лягу — не встану. А Петя… он был там. Где-то посреди этого молчаливого кошмара.

Поэтому я просто закрыла глаза, положила ладонь на грудь и стала считать удары сердца. Быстрые. Поверхностные.

Заглянула внутрь – совсем молодой парнишка лет шестнадцати приводил в чувство девушку, лежащую в обмороке.

– Что тут случилось? – подала голос я, но парень в страхе отпрыгнул и схватился за ножку табуретки.

Он испуганно дышал, но увидев меня, выдохнул.

– Напугала! Сестру в сознание привожу.

– Протри ей лицо водой и по возможности влей в рот, – я поискала глазами кувшин. Кивнула на него. Парень благодарно улыбнулся.

– Она ранена? – спросила я, облегчённо опускаясь рядом с девушкой.

– Не знаю… кажется, нет. Просто я боюсь, – ответил парень, смочив ей лицо водой.

– Я тоже, – призналась я. – Но ещё хочу понять, что случилось.

– Зачем?

– У меня на празднике был сын. Я не знаю, где он. Ищу. Кто-то погиб?

В этот момент девушка открыла глаза.

– Где они? – хрипло прошептала брюнетка, со страхом оглядываясь по сторонам.

– Ушли, – попытался успокоить её парень.

Девушка присела. Её трясло. Успокаивать её у меня не было сил, но узнать, что случилось, от очевидцев всё же хотелось.

– Расскажете мне? У меня, – я задержала дыхание, – здесь сын был на празднике.

Петя

Парень сглотнул и замотал головой.

Понятно, не сможет.

Устало прислонилась к стене. Она опасно скрипнула. Как бы нам не погибнуть под завалами ларька.

Неожиданно заговорила девушка.

– Когда на помост вышел отец Григорий, поздравлять с праздником, совсем рядом разверзлась земля. Появилась трещина. Несколько людей провалились. Мы были близко и всё видели.

– Подожди, среди них не было детей? Мальчика в синенькой курточке? – я вцепилась пальцами в её платье и замерла, страшась ответа, ведь Толик всегда пропихивал Петю в первые ряды.

– Точно не было. В основном – музыканты и приезжие актёры. Они ближе всех стояли к помосту, детей не было, – уверенно ответила девушка.

Я с облегчением выдохнула и одновременно ужаснулась. Они туда упали... навсегда?

– Прости, продолжай.

– Из неё вышли рогатые демоны. Большие, страшные. Ростом намного выше любого человека. Сначала мне показалось, что они растерялись. Их было двое. Глаза одного из них горели огнём, будто он всё время плакал горячими слезами.

– Они похожи на людей?

– Нет, – покачала она головой. – Лица – почти человеческое. Но всё остальное…тело… рога…

Девушка посмотрела на брата, и тот утвердительно кивнул.

– А стража? – уточнила я.

– Кто-то крикнул: «Где стража?! Позовите капитана!», – презрительно скривил губы парень, – но они, обычно такие бойкие, замерли у края площади, сжимая кулаки. Оружие запрещалось брать на такие мероприятия. Их капитан, широкоплечий мужчина со шрамом через глаз, медленно отступал, прикрывая собой перепуганного писаря. Даже он не решался приблизиться к рогатым.

Люди стояли, не зная, что делать. Кто-то начал креститься. Кто-то просто замер. Потом, отец Григорий, сжимая в дрожащих пальцах нательный крест, обвёл взглядом перекошенные от ужаса лица горожан. Его голос, обычно такой размеренный и глубокий, зазвенел, как натянутая струна:

– Не бойтесь их! – прогремел он, указывая на спокойно стоящих демонов, – они пришли, потому что мы пустили грехи в свои сердца. Но Господь дал нам щит. Покайтесь, и они не смогут коснуться ваших душ.

– Красиво, пафосно и глупо, – лениво бросил один из рогатых, перебивая священника. – Мы рано пришли. Печать нарушена... могли бы и подождать. Но раз уж нас кто-то вызвал...

– Значит, можно разойтись? – рискнул крикнуть кто-то из толпы.

– Нельзя, – усмехнулся второй демон, – наше время дорого. Будем разбираться, что здесь происходит.

– Они кого-то убили, покалечили? Почему все испугались? – я потрясённо зажала рот рукой.

Девушка сначала кивнула, потом отрицательно замотала головой.

– Они не собирались, – ответил за неё брат. – Скорее глумились, но всё испортил кузнец. Он их разозлил до такой степени, что они убили его и священника.

– Что? – я в шоке смотрела на брата и сестру в надежде, что всё окажется шуткой. Но нет, в их глазах я увидела сожаление. Это правда… Отец Григорий… молился богу и его убили? Как такое может быть? За что?

– Как это случилось? – мой голос дрогнул, и парень протянул мне кувшин с водой, но я вскрикнула, когда хотела взять. Рука… Парень понял, и сам наклонил ко мне воду. Я с благодарностью отпила. Кисть опухала и пульсировала, но я настолько привыкла к постоянной боли, что эта для меня казалась меньшей из зол.