Жена в наследство. Хозяйка графства у моря

11.

Натан

Натан ожидал, что Лиз станет рвать и метать, ожидал истерики. Вместо этого она сохраняет ледяное спокойствие. Смотрит настороженно, как кошка, готовая к прыжку, но не устраивает сцен. В глубине ее светлых глаз читается расчет — она уже составляет план, как урезать его влияние.

Умная девочка.

Он и не собирается отнимать графство. Пусть играет в правительницу, если это ее тешит. Ему нужно другое — построить семью заново, взять будущих детей под контроль, не дать им повторить путь безумных предков.

— Оформи документы, дракон, — шипит она.

— Как скажешь, моя леди, — он улыбается и медленно поднимает руку к ее лицу.

Пальцы ныряют в шелковистые волосы, и Лиз на секунду замирает. Прикрывает глаза, словно борется с собой, а потом резко отшатывается.

Натан чувствует ее запах — сладкий, дурманящий, совсем не такой, как раньше. Тело податливо и женственно, но, бесы, внутри стальной стержень. Согнуть не получится, только сломать. А ломать истинную он не намерен.

Его единственная цель — взять ее под крыло, не дать наделать глупостей, защитить… проконтролировать.

В принципе контроль и есть защита. Почему иномирянка не понимает этого?

Они идут к дверям, и Лиз вдруг останавливается. Задумчиво интересуется:

— Как ты собираешься контролировать берег, живя здесь?

Он смотрит на нее сверху вниз, медленно растягивает слова:

— Лиз, моя флотилия уже на позициях. Я присоединюсь через неделю, когда прибудут специалисты по раскопкам.

— Ух, — выдыхает она с откровенным облегчением. — Неделю как-нибудь потерпим.

Потерпим. Словно он чума. Драконью гордость неприятно колет и Натан замирает на месте, перекрывая выход.

— Золотой фонд остается на службе Шарлена, — произносит он ровно. — Просто обращайся ко мне за средствами.

— Предпочла бы контролировать деньги сама, — Лиз с вызовом поднимает подбородок. — Впрочем, ты заслужил награду. А я найду способ пополнить казну.

Натан не спорит. У него свой план, пусть живет в иллюзиях независимости.

Лиз хмурится, его спокойствие ее явно раздражает. А он снова замечает — истинная изменилась. Округлилась, что ли? Или просто светится по-другому?

Если бы та ночь с настоящей Лиз принесла плоды... Но зверь почуял бы родную кровь, уловил фон магии. А внутри его жены — тишина.

— У тебя не получится захватить власть в моем графстве, Натан.

Она решительно обходит его и распахивает дверь.

— Я не захватчик, — цедит он сквозь зубы.

— А кто же? — ее бровь насмешливо взлетает. — Имею право строить жизнь как захочу. Если посчитаю нужным, снова выйду замуж.

Последние слова Натан воспринимает как оплеуху. Бесы! Нельзя сорваться… но поздно. Перед глазами вспыхивает красная пелена, собственнический инстинкт сильнее разума и зверь вырывается наружу.

— Я убью любого, кто к тебе приблизится, жена.

Натан захлопывает дверь так, что подпрыгивает ваза на декоративном столике. Лиз отступает, но от дракона не спрячешься — он теснит ее в угол между стеллажами. Хватает за талию, прижимает к полкам, нависая всем телом. Дышит тяжело, хрипло. На щеках проступает чешуя, зрачки сужаются до щелочек.

Он опускает голову к ее груди и чувствует метку. Лилия Саршаров там, под тонкой тканью платья. Там, где он ее поставил. Натан не помнит, при каких обстоятельствах, но дракон показывает ему тот вечер, когда пометил Лиз.

Так вот как было… А затем другие воспоминания накрывает волной: Лиз под ним, изогнувшись, стонет, его зубы на ее плече...

Натан падает на колени и прижимается чешуйчатой щекой к ее груди, слышит бешеный стук сердца. Пальцы мнут бедра жены, а зверь требует сорвать платье, взять ее здесь, на полу библиотеки, напомнить, кому она принадлежит.

— Животное, — шипит Лиз, и страх в ее голосе отрезвляет лучше ледяной воды.

Натан поднимается, отшатывается. Лиз жмется к полкам, платье местами повреждено его чешуей.

— Ты ранена? — собственный голос наждаком обдирает горло. — Я не хотел...

— Не смей, — она поднимает руку, и на ее щеках вспыхивают черные руны Каренов.

В этот момент она прекрасна. Губы Натана растягиваются в невольной улыбке. Больше не мышка.

— Я свяжусь с юристом, — произносит Лиз ледяным тоном. — Каждый твой шаг будет расписан в договоре.

— Я здесь не только ради раскопок, Лиз, — он постепенно восстанавливает контроль, давит трансформацию, — Лич, затаившийся в замке, реальная угроза.

— Боги помогут с ним разобраться.

— Не рассчитывай на богов. Они любят игры больше, чем людей, — Натан подмигивает и открывает дверь. — Признай, мы связаны навеки.

Лиз срывается с места, кричит ему в спину:

— Готовь комнату сам! Мои люди тебе не прислуга, упертый Саршар!

Натан не оборачивается, но улыбается шире. В казармах его научили заботиться о себе — не переломится.

Хаксли перехватывает Натана в коридоре и помогает выбрать комнату на втором этаже. Потом уходит за водой и моющими артефактами.

Натан замирает у окна, рассматривая пасмурное небо и заброшенный сад. Одичавшие розы цепляются колючими плетями за белые стены беседки.

В мыслях пустота, а зверь глухо рычит. Когда Хаксли возвращается где-то через полчаса, Натан трясет головой, оборачивается.

— Принес бытовые артефакты?

— И еще свежее белье, адмирал.

С артефактами навести чистоту не составляет труда, тем более особняк в хорошем состоянии. Мебель не источена жуками, нет клопов и прочих радостей сельской жизни.

— Адмирал Саршар, — собрав магические моющие приборы в ведро, Хаксли чешет голову. — Полагаю, леди Карен меня уволит. Она уже утащила мэра в библиотеку и, кажется, устроила ему выволочку.

— Не уволит, — Натан усмехается и Хаксли, молча кивнув, выходит.

Постель манит и Натан решает отдохнуть. Завтра ему предстоит осмотр родового замка Каренов. Сообщения о личе вызывают тревогу.