Жена в наследство. Хозяйка графства у моря

19.

Натан

Лича невозможно убить, невозможно сжечь огнем. Эта бессмертная тварь питается чужой магией, страхами и болью. Выход существует только один — найти вместилище его души и уничтожить.

Роза стоит на коленях посреди огненного круга, руки сложены на груди, глаза закрыты. Ее дыхание замедляется, становится едва заметным. Вокруг нее дополнительно мерцают свечи — их пламя дрожит, отбрасывая пляшущие тени на стены разрушенного зала замка.

Натан наблюдает со стороны, сжав кулаки. Хаксли застыл у входа, готовый в любой момент прервать ритуал, если что-то пойдет не так.

— Я вижу его, — шепчет Роза, не открывая глаз. — Он спит в темноте... В склепе…

Голос девушки становится чужим, далеким, словно доносится из-под воды.

— Каменные своды... влажность... запах гнили и старых костей, — бормочет Роза.

Свечи вдруг вспыхивают ярче, воск начинает стекать быстрее. Натан чувствует, как в воздухе сгущается что-то холодное и липкое.

— Продолжай, — цедит он сквозь зубы.

— Шкатулка... серебряная... с узорами в виде драконов, — голос Розы дрожит. — Она... она в...

Девушка вздрагивает, словно от удара. Пламя свечей вспыхивает ярче, мечется из стороны в сторону.

— Он чувствует меня! — кричит Роза, но не открывает глаз. — Пытается войти в мой разум!

Натан делает шаг к кругу, но Хаксли хватает его за плечо.

— Не нарушайте защиту, милорд!

— Я потеряла его, он скрылся… — Роза падает, уткнувшись лбом в каменный щербатый пол.

Внезапно все свечи разом гаснут. В тишине слышно только тяжелое дыхание Розы и стук сердца Натана.

А потом — смех. Тихий, шелестящий, полный злобного торжества. Он доносится словно отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Сынок, — голос мертвого отца звучит прямо в голове Натана, заставляя дракона внутри рваться наружу. — Думал, я не замечу твоих попыток? Эх, я просчитался, сделав ставку на пустого Ала. Нужно было выбрать в любимчики тебя. Ты получил сильную ипостась, и ты дашь мне внука.

Натан каменеет. А Роза стонет. Девушку бьет дрожь, как будто лич схватил ее и пытается влезть в разум.

— Ты хочешь найти мою душу, мальчишка? Попробуй сначала спасти эту маленькую дурочку. Я заберу ее себе... в качестве утешительного приза.

Натан видит, как кожа Розы приобретает мертвенно-бледный оттенок.

— Хаксли! — рычит он. — Прерывай связь!

Старый дракон перешагивает границу, созданную из свечей, и хватает Розу на руки. Разворачивается на месте, растаптывая тяжелыми сапогами огарки.

Роза обмякает в руках Хаксли, тяжело дышит. Глаза ее наконец открываются — обычные, карие, без фиолетового свечения.

— Он ушел, — хрипит она. — Почувствовал опасность и оборвал связь.

Хаксли медленно опускает девушку на пол. В воздухе висит запах могилы и гниющих цветов.

Натан мрачно оглядывает своды, стискивает челюсти. Почти получилось. Еще немного, и он бы выяснил точное местоположение вместилища.

Вдвоем с Лиз у них получится, хоть меньше всего он хотел вмешивать беременную жену. Но только она сможет мобилизовать тени и местные божества против лича.

Лешак выгнал его за пределы леса, но не стал трогать на нейтральной территории. Вейлас же… Бесы, шарленские боги любят игры так же, как дургарские.

***

Лиз

Авто подпрыгивает на ухабах дороги, ведущей вглубь графства. Мэр Торас сидит рядом, то и дело указывая в окно на очередную достопримечательность. Его энтузиазм заразителен, видно, что он искренне любит эти земли.

— Вон там, миледи, деревня Яблочная, — говорит он, когда мы проезжаем мимо аккуратных домиков с красными черепичными крышами. — Лучшие сады во всем Шарлене.

Я прижимаюсь к стеклу, разглядывая ряды яблонь с почти голыми ветвями. Урожай уже собран, но между деревьями еще снуют люди — кто-то собирает последние поздние плоды, кто-то готовит деревья к зиме. Из труб домов поднимается дым — возможно, шарленцы варят яблочное варенье или сушат фрукты на зиму.

— Основной урожай собрали, миледи, — рассказывает мэр. — Но вон видите — это поздние зимние сорта, их снимают прямо сейчас. Такие яблоки хранятся до самой весны.

Проезжаем еще несколько деревень. В одной дымят кузницы, в другой растянуты на веревках льняные полотна — должно быть, здесь ткут. Дети выбегают к дороге, машут руками, а женщины в дверях приветливо кивают.

— Народ здесь добрый, — замечаю я.

Странно, что люди в столице и у побережья не так приветливы.

— Простой, работящий, — соглашается Торас.

Извилистая дорога начинает спускаться, и через полчаса мы оказываемся в небольшой горной долине. Впереди поднимаются клубы пара, а воздух наполняется странным, слегка серным запахом.

— Термальные источники, — торжественно объявляет мэр. — Гордость нашего графства.

Авто останавливается у небольшого каменного строения. Я выхожу и замираю, пораженная зрелищем. Перед нами расстилается целая долина природных бассейнов, наполненных дымящейся водой. Камни вокруг покрыты удивительными наростами — желтыми, оранжевыми, красноватыми.

— Боже мой, — шепчу я. — Это невероятно красиво.

Вода в бассейнах переливается всеми оттенками голубого — от нежно-бирюзового до глубокого сапфирового. Пар поднимается ленивыми завитками, создавая почти мистическую атмосферу.

— Источники действуют круглый год, — рассказывает Торас, ведя меня по деревянным мосткам между бассейнами. — Температура воды разная — от теплой до очень горячей. Люди приезжали сюда лечиться от ревматизма, болезней кожи, просто для поддержания здоровья.

Я наклоняюсь над одним из бассейнов и осторожно опускаю в воду пальцы. Она приятно горячая, шелковистая на ощупь.

— А минералы в воде? — спрашиваю я.

— О, их множество, — оживляется мэр. — Сера, соли магния, железо... Говорят, что вода здесь целебная. Заживляет раны, омолаживает…

Эти источники настоящее сокровище и их не используют! Нужно исправить.