Жена Хозяина темного замка

Глава 4

Яростные мужские крики из зала в южной части, прозванного – для приёмов, были слышны даже на третьем этаже.

Лестница из серого камня недолго стелилась вдоль стены, забрала в сторону колонны и, обогнув ее, привела в просторное сумрачное помещение с голыми полами и узкими окнами без штор. Из мебели тут присутствовало единственное резное кресло на ступенчатом возвышении, обитое синим бархатом с вензелями.

Девушка, за которой я следовала, исполнила поклон и поспешила оставить одну. Я приподняла длинный подол, расшитый цветочным орнаментом, и, стараясь ступать бесшумно, застыла у косяка. В зале кроме двух громко спорящих мужчин в старинной одежде и заляпанных грязью сапогах, на веревке присутствовало рогатое животное. Нет, не мой муж, а самый обыкновенный козел, жевавший выцветший сухостой. Пушистый, с вьющейся молочной шерстью до самого пола.

– А я говорю, раз зверь пересек границу участка, то по законам Севера, отныне принадлежит мне, - рычал широкоплечий северянин с тугой косой до лопаток, перетянутой шнурком. Его рубаха из серого льна, расстегнутая до середины груди, облегала мускулистое тело. С сапог на каменный пол отваливались комья земли.

– Ишь чего захотел, - возмутился второй визитер – пожилой, тощий и опиравшийся на палку. Именно он удерживал козла на веревке. – Боги мудры и всё подмечают. Ты алчен до глубин своей темной души, Хеки, сын Гунара. Мое животное гуляло по загону вместе с другими и не спешило на твою половину земель. Недавние дожди подмыли грунт, ограда упала и он, - кивок в сторону невозмутимого козлика, - случайно ее переступил, нарушив границы соседних наделов.

– Вот. Сам признаешь, - молодой будто бы подловил собеседника на слово. – Твой козел вошел на мою территорию. Сам князь Энтви издал закон, по которому ушедшие от хозяев животные становятся собственностью тех, кто их приютил.

– Ты? Приютил? – Старик взорвался и погрозил здоровяку кулаком, - кого обманываешь? Ты гонялся за ним в надежде поймать и пустить на обед.

– Теперь это мое животное. Что хочу, то с ним и делаю. – Первый попытался вырвать веревку из старческих рук.

– Не твоё. Убери свои загребущие ручонки! Или я за себя не ручаюсь.

– Бросаешь вызов, старик?

– Если потребуется. И пусть мудрый князь нас рассудит.

– Да, пусть рассудит.

Закусив нижнюю губу, на мгновение ощутив себя участницей диковатой исторической реконструкции, отбросила страх и поняла, что самое время вмешаться. Мужчины сверлили друг друга недобрыми взглядами, зато козел из-за которого вспыхнул спор, равнодушно жевал и дергал ушами, отмахиваясь от незаметных насекомых.

– Господа, прошу не ссориться, - произнесла я первое, на что хватило скудной фантазии.

С гордо поднятой головой вплыла в мрачный зал и прошествовала по каменным полам к княжескому креслу, но занять его не рискнула – синий королевский бархат затягивал слой пепельной пыли. Нет, с уборкой замка определенно надо что-то решать! Менять подход, распределять этажи, комнаты и помещения между всеми членами большого семейства. А то, видите ли, слуг и рабов тут не держат, а наводить порядок никто особо не торопится.

– Госпожа? – Соперники удивленно сверлили мою макушку. Аж жар пробрал.

Прогнав природную брезгливость, еще немного покачиваясь после падения со скалы, обернулась и одарила хмурых северян ласковой улыбкой.

– Доброго дня. Я жена князя Эйдена. Пока мой муж в отлучке, управлять замком и вершить правосудие буду я.

– Вы госпожа? – У молодого от изумления дернулось веко.

– Верно, - борясь с приступом истерического хохота, до последнего надеясь, что всё вокруг дурной сон, я закрою глаза, а утром проснусь в своей благоустроенной уютной квартире, переплела пальцы леди Катарины. – Правильно понимаю, что вас привел сюда имущественный спор?

– Да.

– Хорошо. Начнём. Чьи границы владения нарушило животное?

– Мои, госпожи, - тоже совладав с удивлением, бросил молодой северянин.

– И на этом основании вы требуете у прежнего владельца эм… отдать вам козла?

– Таковы законы Севера, - поддакнул мужчина.

– Законы пишутся людьми. А те, что принял прадед нынешнего князя, были глупы и недальновидны. Все к тому времени знали, что потеря жены в битве со свергами подточила волю правителя! Он с трудом понимал, что делал и уже почти не правил кланом Венреев.

– Он был князем, его законы – непреложны, - возмутился молодой.

– Нет. Если большая часть из клана против его правления, - хрипя, отстаивал свою точку зрения седой пахарь.

– Не тебе оспаривать деяния правителей старины.

– И не тебе. Ты позоришь наш род.

– Тихо! – Гаркнула и только после этого сообразила, насколько тонкий голосок графини Орьен исказило моё в ней пробуждение.

Северяне умолки и выжидающе уставились на свою госпожу.

Самое время заявить о себе в новом мире.

– Так. – Помассировав виски пальцами, я сделала к мужчинам широкий шаг, с горечью признавая, что совершенно не приспособлена к жизни в суровых условиях. И дело не столько в незнание законов и обычаев, сколько страх выдать себя настоящую, девушку из двадцать первого века. – Поступим следующим образом.

– Все внимания, госпожа.

Я поиграла переплетенными пальцами, лихорадочно размышляя. И вдруг нахмурилась. Из-под плотной шерсти под брюхом козла едва различимо белело вымя. Я обошла животное по кругу, отметила выпирающие бока и с нервным смешком не поверила собственным выводам. Но они были точны. Козел оказался вовсе не козлом, а козой на сносях. Куда эти два идиота только смотрели?!

– Госпожа? – Нетерпеливый голос Хеки потревожил звенящую тишину. Легко сообразив как разрулить непростую ситуацию, обвела мужчин победным взглядом.

– Спешу обрадовать. Это животное – коза и она ждёт козлёнка.

Надо было видеть изумление северян: обменявшись взглядами, один смущенно покраснел, чего от сурового воина я, честно скажу, никак не ожидала; второй – напрягся всем телом.