Жена Хозяина темного замка

Глава 7

Ну, до чего непрошибаем!

Боюсь спросить – каков характер моего благоверного, с которым нас соединили по воле беспощадной Императрицы.

Чтобы избавиться от мрачных дум и заполнить время до ужина я вместе с Тарой навела в спальне порядок. Перестелила постельное бельё, на каком предстояло сегодня спать, распахнула все окна, проветрив запыленное помещение, содрала с гардин черно-бардовые портьеры, заменив их на светло-синие с пышной золотистой бахромой. И под конец помогла обустроить девушке место для ночлега. Диванчик был старым, но добротным и крепким. Выбив из бархата пыль, Тара расстелила простынь, я поделилась с ней подушкой, покрывалом и мы отправились за вещами девушки в общую спальню.

– Что? Эта низшая будет жить в ваших покоях, госпожа? – Разошлась криком дородная женщина в темном платье с цветочным орнаментом, с косой до пояса и могучими руками, упертыми в бока.

– Верно. – Вздернув голову, ответила ей твердым взглядом.

Бой-бабу звали Вирна. Она являлась первой помощница ильдэ Сигурн и родной сестрой противного Бьорна. Неприятная дамочка появилась в общей спальне сразу же, как я и Тара начали сбор вещей.

– Это невозможно. Бастарды спят отдельно от благородных членов семьи. Таковы законы Севера.

– Значит, будем их менять! – Чувствуя непосильную ответственность за Тару и замок в целом, каким явно занимались спустя рукава, я, не думая пасовать, обошла Вирну по кругу и позвала: - Тара, уходим.

Девушка наспех сгребла с кровати сорочку и платье, метнулась к комоду достала какие-то тряпки и мы удалились. К ужину спускаться не было ни малейшего желания. Попросив Тару принести что-нибудь съестное сюда, я занялась изучением вещей в покрытых узорной резьбой сундуках. Мужские сорочки, камзолы, брюки, жилетки, обувь – всё правильно – прежде покои занимал воин из благородных. Подумав – чего добру пропадать, свалила одежду в кучу, устроилась на кровати и под треск поленьев в камине принялась рвать вещицы на лоскуты. Тряпки пригодятся для мытья полов, чистки дверных косяков и поверхности мебели. Одной уборкой, так или иначе, не ограничусь. Башни, залы, этажи – впереди много работы.

– Ужин, Ваша Светлость, - из сосредоточенности выдернул тихий голос. Тара вошла в комнату с подносом, поставила тот на тумбу, увидела, чем я занимаюсь и испуганно крякнула.

– Ты чего? – Удивилась, откладывая изодранную мужскую рубаху.

– Вещи.

– Что вещи?

– Они…

– Говори.

– Ничего. Ешьте, пока не остыло.

Пожав плечами, я проглотила кашу, вареные яйца, сыр, выпила отвар на терпких травах и поняла, что валюсь от усталости. Несмотря на шум в донжоне, нас тревожить никто не посмел. Тара устроилась на диване, я на широкой двухместной кровати и замок окутала прохладная звёздная ночь.

… Пробуждение было на удивление приятным. Правда, только первые пять минут. Едва я добрела до так называемой умывальной, меня до самых костей пробрал порыв ледяного сквозняка, а после я – еще десять минут дрожала, умывшись из бадьи морозной водой.

– В Империи что-нибудь слышали о водопроводе? – Спросила Тару, выбивая зубами дробь и с трудом облачаясь во вчерашнее платье с тугим лифом и плотной юбкой.

– Таков имеется только в столице и близких к ней городах, - ответила девушка, помогая затянуть широкие атласные ленты на спине. – На Севере мало что изменилось. Бани, стирка в общей прачечной. Набор воды из колодцев.

Ох, и постарался же кто-то свыше закинуть меня в царство жуткого средневековья! Спасибо, что хоть тут не жгут на кострах.

– Говоришь, воду вы носите в замок ведрами?

– Угу, бывает по полдня на это уходит.

– А что кузнецы? Видела вчера во дворе кузнечную лавку. Она работает?

– Конечно. Железо, медь, олово доставляют с западных рудников, раскинутых близ Зелёных Холмов. Те края безопасны, производство клинков и мечей идет полным ходом.

– Меня интересуют не клинки и мечи, - буркнув, я поблагодарила девушку за помощь с одеванием, скрутила волосы в тугой пучок и, обувшись, осторожно выглянула из комнаты. Широкий коридор пустовал. Так обычно бывает перед завтраком, обедом и ужином.

– Все спустились в обеденный зал, - развеяла последние сомнения Тара. – Нам тоже пора, если не хотим голодать до обеда.

– Давай так. Ты ступай в зал, возьми еды мне и себе, а я пока отлучусь.

Тара на глазах побледнела.

– Опять что-то задумали, леди Катарина?

– Задумала, - подмигнула ей и, радуясь отсутствию поблизости Бьорна, вытянула ее из мрачной комнаты. – Не волнуйся, я знаю, что делаю. Иди.

Девушка послушно кивнула, сопроводила меня до лестницы, мы очутились внизу и тут разошлись. Она направилась к трапезной, а я бесшумно выскользнула на задний двор. Сказав – будто знаю, что делаю, я, конечно, сильно погорячилась. На самом деле ни черта я не знаю, действуя на свой страх и риск. Мне бы два-три верных помощника, на каких я могу положиться, и дело сдвинется с мертвой точки. Пока же я тыкаюсь вслепую и полагаюсь на случай или удачу.

Мерный звон молота о раскаленную сталь был идеальным ориентиром. Утро выдалось холодное; по синему небу плыли облачные барашки. Достигнув кузни, примыкавшей к заброшенной гончарной мастерской, я потеплее закуталась в платок и осмотрела строение. В кузне работали двое мужчин: один молодой с русыми волосами, сплетенными в косу, второй выглядел лет на сорок. Оба были раздеты по пояс. От жара пылающих печей по их мускулистым телам катился пот. Молодой ковал клинки. Второй проверял степень готовности лошадиных подков.

– Доброе утро, господа, - произнесла бодро, войдя в помещение.

– Госпожа? – Первым более-менее отмер пожилой северянин. – Вы заблудились?

– О нет. У меня к вам огромная просьба.

Мужчины переглянулись, отложили молот и подковы и уставились выжидательно-снисходительными взглядами.

Заранее не рассчитывая на теплый прием, я вдохнула напоенный жаром металла воздух и полюбопытствовала: