Жена за миллиард. Беременна (не) по плану

Глава 7.

Задвинув свою злость подальше, я отошла от стены и пошла дальше.

Остановилась у края бассейна. Ветринский был на другой стороне, ко мне спиной, что-то в смартфоне своем изучал.

— Кхм-кхм… — сцепила кисти рук вместе.

Мужчина оборачивается, расплывается в безупречной улыбке.

Лживый…

Такие и делают деньги. Он ничуть не лучше моего отца. Просто умнее. Гораздо умнее.

— Я ждал тебя.

— Меня сюда отправили, — держусь отстраненно. Я буду спокойна, но и на секунду не дам ему усомниться в том, что не хочу всего этого. Он всего добился через принуждение и шантаж. Не прощу ему никогда. — Значит ты покажешь мне мою комнату?

Ветринский слегка нахмурился, а я ощутила холодок по спине. Не понравился мне его взгляд.

— Конечно, — обходит бассейн. — Я покажу, — подходит. — Но позже. Сейчас пойдем в сад.

— Зачем?

— Ты должна кое-что увидеть, — касается плеча. — Идем, — вздумал слегка приобнять меня.

Не дергаюсь, ведь особо он черты не переходит. Молча соглашаюсь на экскурсию.

Дом у него очень большой, и чем ближе мы становились к заднему двору, тем больше было шума. Слышны были голоса. Много голосов.

Поднимаемся по лестнице и выходим на низкий, но очень широкий балкон. С него можно было наблюдать все, что он устроил в честь нашей сделки.

Отстраняюсь от него и подхожу к самому краю балкона, хватаюсь руками за перила. Верчу головой, осматриваю здесь все.

Должна признать, что организовано все просто потрясающе. Мне по вкусу. Ветринский воплотил все мои идеи, сказанные в кафе, в жизнь. Но мне больно смотреть на эту красоту. Невыносимо. Это не моя жизнь. Я не хочу проживать это. Это не мое.

— Нравится?

— … — молчу, продолжая смотреть в одну точку перед собой.

— Я передал твои заметки. Все остальное они додумали.

— Нормально, — оборачиваюсь. — Теперь покажешь комнату? Я нехорошо себя чувствую. Хотела бы отдохнуть.

Просто наедине с собой хочу побыть. Осмыслить все. Успокоиться. Все это слишком.

— Конечно, пойдем, — мужчина делает жест рукой, и я спешу выйти с балкона, напоследок все-таки еще раз посмотрев на площадку, на которой завтра соберутся сотни людей. — Направо, — направляет меня «муж», идущий позади. — Теперь дверь слева.

Распахнув дверь, я обомлела.

Черт, здесь прекрасно. Прямо комната для девочки. Для взрослой девочки. Здесь уже были все мои вещи.

— Здесь ты сможешь переночевать, подготовиться. Утром приедут, чтобы сделать тебе прическу, макияж.

А он основательно подготовился. Ничего не упустил. Ну для этого у него есть толпа помощников.

— Мне еще нужно платье погладить. Оно мятое. В пакете, — делаю шаги по комнате, кружусь.

— Платье уже в полном порядке.

Услышанное заставляет меня остановиться и непонимающе захлопать глазами.

— Что?

Качнув головой в сторону, Ветринский, не скрывая странной улыбки, велел мне следовать за ним, и я спешу.

Мужчина открывает дверь в отдельную гардеробную и отходит немного в сторону, позволяя мне войти первой.

С невероятным усилием я осталась стоять на ногах, когда увидела перед собой… это.

— Ты же его хотела?

— Ч-чт… Откуда ты... — колени задрожали, а воздух словно выкачили у меня из легких.

— Ты так смотрела на него... Никогда такого взгляда не видел. Словно влюбилась.

Теперь это платье смотрелось куда красивее. Отглаженное. Расправлены все его складочки.

— А… — смотрю вниз и меня поражает очередным шоком. — Ну а про туфли откуда ты узнал?

— Послал своего помощника, выяснил, на какие туфли ты глаз там положила.

Он просто больной.

— Я-ясно… — подхожу к платью, трогаю его, но уже через секунду меня от него как от огня отбрасывает. — Я его не надену.

— Почему? — раздраженно спросил Ветринский.

— Потому что у меня уже есть платье.

— Это тебе больше понравилось.

— Но надену я другое, — чеканю, обернувшись.

Оказавшись очень близко, Ветринский сверлит меня своими зелеными глазищами, находясь на грани срыва.

— Кому ты что доказать пытаешься? — с рычанием.

— Лучше тебе этот вопрос задать. Ты кому что пытаешься доказать этой свадьбой? — молчит, закипая еще сильнее. — Я тебе скажу, почему все так, — сглатываю. — Это все не по-настоящему. Для меня это унизительно. И я не собираюсь проходить через это унижение в платье, которое мне действительно запало в душу.

Делаю рывок, собираясь выскочить из гардеробной, потому что больше не могла выносить его взгляда на себе. Но мужчина перехватывает меня за плечи, сжимает их пальцами, начав испепелять еще более убийственным взглядом, от которого я задрожала в его руках, чувствуя, как рядом с нами заискрился воздух.