Женечка

Глава 15

Где-то на кухне грохотала посуда, капала вода, тарелки опускались в сушилку с характерным звоном, шаги отстукивали в такт.

Cкривилась не желая больше искать этой музыки, слышать ее, изумляясь красоте. Переместила все внимание на улицу, прислушиваясь к звукам, что доносились из приоткрытых окон. Где-то у подъезда заливисто лаяла собака, мальчишеские, едва начинающие ломаться голоса что-то выкрикивали перебивая друг друга. Они злились, в порыве оказаться правыми, жили.

Отвернулась к стене, накрываясь одеялом с головой, прячась от всего мира в своем крошечном коконе. Мне не хотелось больше слышать его звуков.

Телефон спрятанный под подушкой завибрировал входящим. Скинула вызов даже не посмотрев на экран. Я знала, это был папа, он без конца набирал мой номер со вчерашнего вечера. Но я, впервые за долгое время не желала поднимать. Пожалуй не сняла бы даже если бы это был Никита, но он не звонил. Не удостоив ответом после того как я отпросилась на несколько дней. Мне не хотелось думать о том все равно ему или он просто очень занят работой, от этого становилось лишь хуже.

Все в мире потеряло ценность, став блеклым, не важным. Мне не хотелось видеть никого вокруг, знать о чужих взлетах и провалах. Даже работа на которой ждал самый милый, притягательный парень на свете уже не радовала. Зачем, если все ради чего старалась обернулось крахом?!

Днями на пролет, с красными, увлажнившимися от слез глазами я слонялась по квартире не зная куда себя деть. Бесцельно бродя по квартире, я пересматривала старые снимки, детские видео своих выступлений заливая кофту солеными каплями. Жалела себя вновь и вновь оплакивая предавшую меня мечту.

Мама как прежде не разговаривала со мной удостаивая лишь сухим "доброе утро" или "помой посуду Евгения". Я слушалась, не видя больше смысла в непослушании намывала тарелки и кружки.

Беспомощно вздыхая, вертя в руках телефон с прочитанным, но так и оставшимся без ответа сообщением для Никиты я силилась придумать оправдание, что бы выкроить себе еще пару дней, когда дверь в комнату распахнулась.

- Женя! - окликнула мама просунув в проем голову. - К тебе гости.

Я едва подняла на нее глаза, собираясь, спросить что еще за гости. Кто вообще мог ко мне прийти? В городе где у меня нет друзей и лишь пара знакомых. Но стоило ей отойти в сторону, сердце сбившись с ритма сорвалось галопом. На пороге, сжимая коробку перемотанную алым бантом замер парень с самыми очаровательными кудряшками на свете.

- Привет. - улыбнулся он привычно поправив очки.

Настоящий! Мелькнуло в голове. Сорвавшись с петель сердце принялось ломиться сквозь ребра отчаянно вырываясь наружу.

От ужаса я закрыла рот ладонями, оттолкнулась и оказалась на краю кровати обводя взглядом комнату. Фото, обрывки грамот, что я сорвала со стены так и остались валяться на полу словно напоминая о моем провале. Не заправленная постель в шесть вечера, смятая пижама и волосы сбившиеся в один клок.

А напротив он. Всегда чистый и ухоженный, аккуратно одетый и уже не скрывающий широкой улыбки. Закрыла лицо ладонями, чувствуя как начинаю покрываться алыми пятнами. Неудачница! Какая же я неудачница!

- Значит прав, дело не в отравлении... - растянул то ли мне, то ли себе.

Я едва не задохнулась от нехватки кислорода, чувствуя как собственная тупость выбивает почву из-под ног.

- Прости, я не... - промямлила в ответ.

- Мы же договаривались Жень. - мягко, вкрадчиво, начал Никита.

- Знаю. - хлюпнула носом.

Я помнила нашу договоренность и когда писала то смс с глупым оправданием. Но что было ему сказать? Что мое сердце разбито вдребезги и обливается слезами? Что раздавлено и убито? Хотя сейчас, ловя взгляд его серых глаз оно казалось мне вполне живым, пожалуй даже немного сумасшедшим.

Никита вздохнул, словно и сам не знал что ответить.

- Вот, это тебе.

Он протянул навстречу коробку.

- Не переживай, не конфеты, - продолжил делая шаги в комнату - это зефир, балеринам его вроде как можно, так что, подумал вдруг любишь...

- Спасибо. - подняв на парня взгляд отозвалась я.

В груди стало как-то тепло, словно каждая клеточка в миг отогрелась и ожила. А еще невыносимо стыдно и горько.

- Никит ты простишь меня?! Я не хотела врать, просто не знала как сказать и еще, о зефире, знаешь это не важно. Нет, не в том смысле, что мне все равно, а просто, больше... - втянула воздух, силясь произнести это в слух - больше не имеет значения.

- Что-то не так с ногой? - тут же догадался он.

Я замялась покусывая пересохшие губы прежде чем кивнуть.

- Я не могу больше танцевать.

На какое-то время он замолчал переваривая сказанную мной информацию, тишину перебивал лишь шорох голосов доносящихся с улицы.

- Врач сказал?

Кивнула не сводя глаз с ладоней.

- О, раз так, тогда мы точно должны его съесть! - оживился парень - По правде я не был так уверен, что это безвредно, но теперь, теперь, угостишь чаем?

- Да! - резко выдохнула расплываясь в первой улыбке за последние дни.

Мы переместились на кухню, на столе медленно закипал чайник, телевизор что-то болтал на фоне, я опустила на стол блюдце с печеньем придвинув их к раскрытой коробке зефира.

- Так значит сказали три месяца? - уточнил Никита.

- Минимум.

- Супер, отдохнешь! - отрезал он.

- Нет Никит, если продолжу, все начнется по новой и я вернусь к отправной точке, так что нет смысла пробовать. - пояснила опускаясь напротив.

- Это тебе один врач сказал?

Я отрицательно махнула головой.

- Он лучший спец в этом городе, но папа даже как-то Московского вызывал.

- Гм, ладно, а заграницу, пробовали?

Я снова повторила жест головой.

- Вот! Это уже что-то! Слышала про то какая там медицина? И потом, три месяца это ведь не приговор, верно? Что если что-то измениться? Кто сказал что даже именитые Московские врачи не ошибаются? Вдруг допустили ошибку? Может ты вообще перестанешь любить свой балет?