Жених из сказки или принцесса в бегах

Глава 35

Зима только перевалила за середину, а солнце уже начинало отвоевывать себе местечко на вечно пасмурном небе.

Вот и сегодня, выглянув утром в окно, я с радостью отметила и подтаявшие за ночь сосульки, гирляндой свисающие под крышами домов, и первые лужи на дорожках.

Сегодня моя очередь ехать за мукой, поэтому я поспешила.

Умывшись приготовленной с вечера в тазу водой, натянула теплые штаны и шерстяную кофту.

Потом, воровато оглядываясь, будто кто-то мог меня заметить, отыскала запрятанный в шкафу осколок зеркала.

Заглянула в него, чтобы убедиться, что магия камня никуда за эти полгода не делась, и из серебряных глубин на меня по прежнему смотрят карие глаза моего однокурсника Пети, а его непослушные вихры я кое-как приглаживаю по утрам.

За дверью уже раздаются голоса - утро в нашем доме началось.

Тогда, летом, мне повезло добраться до небольшого городка, что находился в неделе пути от столицы. И, несомненно, благодаря божественной протекции, меня легко приняли на работу в местную пекарню, одели, обули, и дали место для ночлега.

Я не стала выдумывать велосипед и назвалась Питером в честь Петьки, у которого я позаимствовала внешность. Благо, кроме имени, мою хозяйку особо ничего в биографии щуплого паренька не заинтересовало. Может, понимала, что не просто так я оказалась грязная и босая у нее на пороге, а может была не любопытна, я не знаю.

В любом случае, отнеслась она ко мне хорошо, и помогла найти постоянную комнату в местном аналоге гостиницы.

Городок, в котором я оказалась, был тихим, спокойным и очень маленьким. За час неспешным шагом можно было обойти его вдоль и поперек.

Со всеми его жителями я познакомилась в первую де неделю.

Наша пекарня была единственной на всю округу, поэтому поток посетителей не прекращался даже поздним вечером.

Сбежав вниз по ступенькам, я перепрыгнула дремлющую кошку и, схватив со сковородки оладушек, вылетела за дверь.

Вслед мне понеслись причитания хозяйки гостиницы - пожилой и добродушной Ванды, которая все время жалела меня, и пыталась накормить как следует.

За эти месяцы я так свыклась, что все вокруг считают меня мальчишкой, что продолжала вести себя совершенно непринцессиным образом и в то время, когда меня никто не видел.

Так и сейчас, пробираясь узкими улочками в сторону нашей пекарни, я подпрыгнула и сорвала жирненькую блестящую сосульку.

Иду себе, никого не трогаю, грызу ее и ловлю отражение солнышка в прозрачной глади, как вдруг…

Нет, сначала я это почувствовала.

Словно сердце предупреждающе замерло, а по спине поползли ледяные мурашки.

Замедлив шаг, я осмотрела небольшую площадь, что находилась в центре города, и где были расположены все магазины и кафе, включая и нашу пекарню.

Что-то меня здесь определенно насторожило.

Но что?

Вроде все по-прежнему. Вокруг ходят знакомые люди, кивают мне, кто-то здоровается.

Но откуда же это странное предчувствие?

Звякает колокольчик на дверце в книжной лавке, и я замираю, как пойманный с поличным преступник. Растаявший кусок льда попадает не в то горло, и я громко, на всю площадь начинаю хрипеть и кашлять.

Восхитительно, конспиратор года - это я.

Все взгляды прохожих оборачиваются на меня, включая и тот, которого бы мне всячески хотелось избежать.

Все полгода по ночам меня мучили кошмары. Что по всему королевству рыщут и днем и ночью, без сна и устали, стражники и королевские сыщики в поисках несостоявшейся убийцы принца.

Просыпалась я в ледяном поту и с немым криком на губах. Меня трясло, рыдания рвались из груди, и приходилось изо всех сил сжимать зубы, чтобы не разбудить других постояльцев.

Днем я была веселым своим в доску парнем, работящим и исполнительным.

А вот по ночам…По ночам я умирала от боли и отчаяния, что наизнанку выворачивали все внутри меня.

Сожаление, стыд, волнение и бесконечная, непроходящая ни на миг…тоска.

Я безумно скучала по Альвару, по нашим разговорам и его открытой улыбке.

В минуты слабости я даже подумывала вернуться в столицу, чтобы иметь возможность хоть мельком видеть его - королевская семья, насколько я знала от местных жителей, была открыта для простого народа, свободно передвигаясь по городу и не гнушаясь общения с людьми.

Но потом перед моими глазами вставало его лицо в тот момент, когда мой нож перечеркнул все то, что начинало зарождаться между нами.

Не простит. И ни за что не поверит, что я была сама не своя. Что я никакая не Оливия, и моей рукой управляла чертова тьма.

Которая, кстати, с момента злодеяния никак не давала о себе знать, и я было уже обрадовалась, что излечилась от этой напасти.

Тем не менее, мои кошмары, судя по всему, начали становиться реальностью. Потому что посреди площади стоял и сверлил меня пристальным взглядом никто иной, как королевский страж.