Жених из сказки или принцесса в бегах

Глава 48

- Можешь идти, - с ноткой высокомерного превосходства разрешила Айлина, - и передай…

А вот что и кому должна была передать Эвелин, я уже не дослушала, поскольку решила, что быть сейчас обнаруженной для меня более, чем опасно.

Тихо шмыгнув вдоль стены, я отошла как можно дальше от покоев второй принцессы, но оставила то расстояние, с которого могла увидеть удаляющуюся по коридору фигуру Эвелин.

Едва только девушка покинула освещенные покои, распахнув дверь, и на миг осветив часть коридора, и спокойным шагом, не оглядываясь и не таясь, пошла прочь от того места, где пряталась в тени я, я тихо двинулась вслед, держась вдоль стены, готовая в любой момент замереть или бежать.

Я пока еще не решила, как теперь вести себя с Эвелин. С одной стороны, нахождение ее у Айлины, явной отрицательной героини, серьезно могло пошатнуть мое и без того не до конца еще оформившееся доверие.

С другой, Эвелин мне помогла, хотя могла этого не делать, не выдала меня никому, включая и сестрицу Оливии.

Хотя возможности у нее были.

Получается, эта девушка мне если не друг, то по крайней мере, временный союзник?

Однако, меня не отпускало странное чувство недосказанности, которое возникало у меня каждый раз при разговоре с Эвелин. Будто девушка вела двойную, а то и тройную игру, и по тем правилам, что были известны лишь ей одной.

Она шла впереди, ни разу не оглянувшись, и, хотя я старалась ступать тихо, ни за что не поверю, что Эвелин не услышала шаги за своей спиной. Тогда я решила больше не таиться, и, наплевав на конспирацию, догнала ее и пошла рядом.

Глянув на меня через плечо, Эвелин только тихо хмыкнула.

Некоторое время мы шли молча, но, когда добрались до крыла, где жили слуги, и нам предстояло разойтись по комнатам, она повернула ко мне бледное, освещенное лунным светом лицо и, склонив голову набок, внимательно посмотрела в глаза.

- Хочешь задать мне вопрос? - спросила она, будто подначивая.

- Нет, - я покачала головой, и эта была чистая правда. Я знала, что она соврет, или просто молча развернется и уйдет. Сейчас мне было важнее, чтобы мы остались в этой нейтральной зоне, и тому не поспособствуют неудобные вопросы.

Эвелин удовлетворенно кивнула и скрылась в своей комнате.

А я поплелась к себе, мечтая поскорее упасть на жестокое подобие матраса и забыться сном.

Утро началось тревожно.

Из общего коридора слышались приглушенные вскрики и торопливые, испуганные бормотания.

Каменный мешок без окон, который служил мне временным приютом, не давал возможности угадать, утро уже за окном или глубокая ночь. Но, судя по сонным, помятым лицам моих товарищей по комнате, до подъема было еще далеко.

Пока остальные парни зевали и потягивались, я уже открывала хлипкую дверь и выглядывала в коридор.

У женских комнат стояло несколько служанок, испуганно озирающихся по сторонам. Свечи, дрожащие в тонких бледных руках, отбрасывали на их лица глубокие тени, искажая и пугая.

Среди взрослых женщин я заметила невысокую, худую фигурку Марты. Длинная ночная сорочка ее волочилась по полу, а из-под чепца торчали перевязанные обрезками белой ткани косички.

- В чем дело? - я быстро подошла к ней и опустилась перед девочкой на корточки. Малышка подняла на меня огромные глаза, стеклянные от слез и какого-то первобытного, животного страха, - Марта, скажи мне, что с тобой произошло.

Девочка замычала, будто раненый зверек, и быстро задергала головой из стороны в сторону.

- Оставь ее, - сухим голосом сказала над моей головой тощая высокая женщина с серым, лишенным всех красок лицом, - мать ее ушла за грань.

Ахнув совсем по-девичьи, я прижала руку к губам и сочувствием посмотрела на Марту. Она доверчиво прижалась к моему боку, поливая слезами рукав рубахи.

Осторожно прижав к себе ребенка, я поразилась тому, какая она худая и холодная.

- Разошлись, быстро, курицы, - ночную тишину словно кожу ножом вспорол грубый окрик. Я даже не сразу поняла, принадлежит этот низкий, сиплый голос мужчине или женщине.

Но ответ не заставил себя ждать.

Легко растолкав худосочных служанок, к нам протиснулась высокая, толстая женщина с неприятным, злым лицом.

- Вы оглохли? - рявкнула она, и женщины бестолково засуетились, забегали по коридору, сталкиваясь, спотыкаясь друг об друга. То тут, то там раздавались писки и шипения. Однако, никто не смел возмущаться открыто и громко.

Когда коридор опустел, а брошенные свечи потухли, и тонкие серые струйки дыма потянулись от них к потолку, посреди всего этого остались только мы с Мартой.

- А ты кто такой? - подбоченясь, сурово спросила грозная мадам, но я и бровью не повела.

- Я здесь временно, - пожав плечами, ответила я, - поэтому не считаю нужным знакомиться.

- Что? - грубоголосая дамочка, казалось, опешила, и на пару мгновений задумалась, не понимая, как ей себя вести дальше, - да ты знаешь, кто я такая.

Пф.