Жених из сказки или принцесса в бегах

Глава 52

- Оля! - такое неприятное чувство сейчас, будто мне в уши от души натолкали ваты, и сквозь это препятствие сейчас пытается пробиться чей-то настойчивый голос.

Слабо застонав, я пытаюсь шевельнуться, и едва сдерживаю подкатившую к горлу тошноту.

- Оля, - чувствую на лице чужое дыхание, и со скрипом раздвигаю веки. Они тут же схлопываются обратно, защищая глаза от яркого света, а по вискам сползают две слезинки.

- Похлопай ей по щекам, - советует второй голос, и я мычу от возмущения.

Сделав над собой неимоверное усилие, я приподнимаюсь на локтях и открываю один глаз.

Напротив меня стоят мои старые знакомые: сурово сжимающий губы Кентавр и лениво осматривающийся по сторонам Фавн.

Крякнув, я подтянулась повыше и тоже огляделась. Н-да. До райских садов окружающий пейзаж явно не дотягивает: всюду, куда хватало взгляда, клубились серые тени, дул пронизывающий ветер, холодил кожу мелкий накрапывающий дождик.

- Где это мы? - спросила я, принимая протянутую руку Кентавра. Брюнет ловко поставил меня на тряские ноги и придержал за локоток, чтобы я не стекла обратно на землю, или что тут служило нам опорой? Опустив взгляд вниз, я увидела гладкое покрытие, которое мигнуло мне мутным отражением.

Фавн нетерпеливо фыркнул:

- Это единственное, что тебя сейчас интересует?

Застонав, я схватилась за голову, в которую хлынули колючие воспоминания, которые привели меня в такой ужас, что сердце замерло, покрываясь ледяной коркой, а на губах застыл крик.

- Альвар, - прошептала я, с трудом двигая задеревеневшими губами.

- С ним все хорошо, - отмахнулся Фавн, - насколько это возможно после встречи затылка и подсвечника, конечно, - фыркнув, поправился он.

- Я ничего не понимаю, - прошептала я, закрывая лицо руками. По ледяным щекам текли горячие слезы, и я беспомощно вытирала из ладонями.

Боги терпеливо ждали, пока я наревусь, и только потом Кентавр махнул рукой, словно разгоняя серую дымку.

- У нас мало времени, - сдвинув темные брови, сказал он, - в любой момент ты можешь вернуться обратно.

- Вернуться куда? - прошептала я, - что происходит? Кто я такая?

Боги переглянулись, брюнет тяжело вздохнул, а блондин качнул головой:

- Сам ей все объясняй.

Губы Кентавра недовольно поджались, и он обратил на меня внимательный взгляд, словно прикидывая в уме, какую часть правды я имею право знать.

- Ну уж нет, - не знаю, откуда взялись силы, но я крепко вцепилась в его руку, - однажды вы уже скрыли от меня правду, и вот к чему это все привело!

Темная бровь красиво изогнулась в удивлении, но меня этим было не пронять: слишком многое случилось за эти месяцы, так что сейчас мне было не до соблюдения божественной субординации.

- Она права, - внезапно поддержал меня Фавн, - я чувствую, что все это начинает стремительно приближаться к своей развязке, однако…

Мужчина многозначительно замолчал, и глаза его замерли, покрываясь голубоватой мутью, в которой вспыхивали крошечные частицы серебряной пыльцы.

- Будущее не определено, - продолжил Фавн чуть заторможенным голосом, - и каждое мгновение и произнесенное слово может качнуть весы в ту или иную сторону.

Я мало что понимала из этой абракадабры, мне было больно, холодно, я переживала за Альвара и свои странные помутнения в рассудке, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как терпеливо дождаться сеанса ясновидения от Фавна.

Наконец, глаза его вспыхнули голубым светом, возвращая себе привычный лениво-насмешливый вид.

- Пойдем, - вздохнул Кентавр, обхватывая мою кисть и потянув за собой.

Далеко мы не ушли. Буквально через несколько шагов перед нами словно из ниоткуда вынырнул крошечный человечек.

Ростом он был едва ли выше моих коленок, сероватая кожа на лице была сморщена, отчего создавалось впечатление, что перед нами глубокий старик. На лысой голове его сиротливо торчали несколько коротких волосинок, на худом теле болталась рваная мешковина, зато уши - большие, с заостренными кончиками и вытянутой мочкой - были щедро украшены разноцветными драгоценными камнями, переливающиеся яркими бликами даже при таком скудном освещении. Огромные глаза, слишком большие для такого крошечного существа, были похожи на застывшее серебро ртути, и в их глянцевой поверхности можно было легко рассмотреть свое отражение.

Заметив нас, он не проявил ни радости, ни злости, ни даже удивления. Спокойное равнодушие было на этом сморщенном лице.

- Рокуднорд, - обратился к нему Кентавр, - ты знаешь, что нам нужно.

Человечек коротко кивнул и, коснувшись длинными тонкими пальцами одного из драгоценных камней на своих ушах, вдруг резко швырнул вперед сверкающую искорку.

Наверное, меня уже мало чем можно было удивить в этом мире, поэтому я почти спокойно наблюдала за тем, как крошечная песчинка света начинает расти, шириться, и в конце-концов превращается в сверкающий неровный круг размерами с гимнастический обруч.

Следуя за каким-то внутренним чутьем, я приблизилась к полыхающему светом кругу, и с некоторым волнением заглянула внутрь.

- Не бойся, - раздался у меня над ухом вкрадчивый голос, в котором я узнала Кентавра, - мы будем рядом.

И вслед за последним словом, я почувствовала резкий толчок в спину. Поток воздуха, ударивший мне в лицо, заглушил мой крик, и через мгновение окружающий мир исчез во всполохе яркого света.

Картинка перед моими глазами долго отказывалась принимать четкие очертания. Сначала я услышала голоса: мужской и женский.

Последний тонко и немного истерично выкрикивал слова обвинения в адрес мужчины. Потом они сменялись тихими, словно бы безнадежными слезами.

Ее собеседник долго молчал, никак не комментируя поток женской истерики.

А потом заговорил. И от этого ледяного голоса у меня волосы на затылке зашевелились.

- Ты все сказала, Миара? - пророкотал он, и воздух вокруг нас упал на пару градусов, - а теперь послушай меня…

Пелена перед моими глазами понемногу расплывалась, и я увидела очертания комнаты.