Жених моей сестры

Глава 5

Я зависаю с раскрытым ртом от такой наглости. На языке крутятся все ненормативные слова, какие знаю, но я прикусываю кончик и внушаю себе: «Терпение, София, терпение! Вот извинишься и больше с ним встречаться не будешь»

И все равно не выдерживаю:

— А ты, — делаю паузу, подбирая слова, — нехороший человек! Какое твое дело до моей жизни?

Вскакиваю, задеваю десертную карту, которую принесли вместе с меню, и она падает на пол. Убить готова этого наглеца! С ним нервы надо иметь, как канаты. Он поднимает карту и кладет на стол.

— Согласен, никакого. Ладно, забей!

Андрей резким движением расправляет салфетку, кладет ее себе на колени и переворачивает страницу меню. Я чуточку расслабляюсь, гипнотизирую выход из зала.

«Где черти носят маму и Светку?» — злюсь про себя, хотя и понимаю, с какой целью они оставили нас с Андреем наедине. Но, прежде чем каяться, нужно успокоить расшатанные нервы. Сделать это, пипец, как трудно! Промолчи он, не спровоцируй меня, я бы уже шагала к такси, но теперь…

— Слушай, — собираюсь наконец с духом. — Насчет того вечера…

— По какому случаю траур? — он перебивает меня.

Внезапный вопрос застает врасплох. «Вот дерьмо! И чего ему неймется? — осматриваю себя. И правда, теперь я одета во все черное. Белое худи прятало футболку и гармонировало с черными скинни, а жакет сестры превратил меня в ворону. Осталось только каркнуть для полного погружения в образ.

— Так получилось, — уклоняюсь от ответа я. — Я хотела изви…

— Вы уже выбрали?

Мама и сестра показываются из-за колонны. Я даже не заметила, как они подошли.

— Да, конечно, — улыбается жених, отодвигает им стулья, помогает сесть.

Сама галантность и предупредительность. «Все Светке расскажу! Пусть узнает, где ее женишок по ночам зависает, — решаю я злорадно. — То ему мои парни мешают, то к одежде цепляется. Козел, одним словом!»

— Что вам нравится, Эндрю? — улыбается мама.

— Я выбрал мясо по-бургундски и лазанью с разными видами сыра, со свиным фаршем.

— У-у-у! Кошмар! — кривлюсь я и передергиваюсь. — То, что ты ешь, — отрава!

— Соня! Как ты можешь! — вскрикивает сестра. — Опять?

— Я разве не права? — невинно хлопаю ресницами. — В этой еде много жира, а от жиров поднимается уровень холестерина, который забивает сосуды. Нет, если хочешь получить инфаркт, вперед.

— Но я это люблю, — пожимает плечами он и ехидно улыбается.

— Ну, если мечтаешь рано умереть, заказывай, что хочешь. А я за тебя свечу в церкви поставлю. Видишь, даже оделась соответствующе, — поворачиваюсь к сестре, делаю скорбный вид и складываю руки на груди. — Ах, дорогая! Я так тебе сочувствую, рано вдовой станешь!

Показываю рукой на меню, подзываю официанта и тут же вскрикиваю от боли: Светка бьет меня под столом по ноге. Отвечаю сестрице злым взглядом, я с ней дома еще разберусь.

— Готовы сделать заказ?

— Да, — отвечает за меня Эндрю. — Салат «Капризе», фруктовая нарезка, пряный лосось на гриле, суп-пюре из шампиньонов, запечённые овощи.

— А-а-а! Передумал, — приходит время повеселиться мне. — Подольше пожить захотелось!

— Соня! — взвизгивает сестрица. — Остановись! Эндрю — спортсмен, он следит за питанием.

— Что? — теряюсь я.

— Увы, свояченица, — разводит руками жених. — Прощаемся со свечкой лет этак на надцать.

Все весело смеются, только я чувствую себя так, словно получила плевок в лицо. Этот гад развел меня как последнюю идиотку. Ну, погоди! Я с тобой еще поквитаюсь!

Но, кажется, Эндрю я больше не интересую. Он мило беседует с мамой, не забывает наполнять ее бокал водой, подкладывает в тарелку к Светке лакомые кусочки, подает салфетку, и вообще, ведет себя как истинный джентльмен, вот только воспринимает меня, как пустое место.

Отчего-то я чувствую себя будто оплеванной. Ковыряюсь ложкой в тарелке с супом, наберу— вылью, снова наберу — вылью. Мне тоже хочется внимания, и я его получаю, но не с той стороны.

— Соня, тебе не нравится суп? — спрашивает мама. — Он изумительный.

— Суп-пюре из шампиньонов готовится на сливках, — бубню как старая бабка. — Это жирно.

— Тогда попробуй овощи, они приготовлены альденте, — мама кладет мне кружочек кабачка.

— В овощах на гриле много канцерогенов, а они ведут к раку, — продолжаю нудить я и ненавижу себя за это. Никогда не цеплялась к еде, не сидела на диете, не сходила с ума по правильному питанию, а тут словно дух противоречия в меня вселился, не могу его изгнать, хоть тресни!

А главное, не понимаю, почему злюсь. Может, потому, что Эндрю подвесил меня на ниточки и дергает, как ему хочется: не рассказывает маме о моем долге, но и не дает мне извиниться? Я уже сама готова признаться в грехах, лишь бы сбросить с плеч груз вины.

Эндрю разбирает вилкой и ножом рыбу и улыбается уголками губ, словно наблюдает за веселым представлением, а я завожусь еще больше, пыхчу, как паровоз, вот-вот задохнусь от собственного газа.

Светка пинает меня по голени, делает круглые глаза и кивает. «Пойдем, выйдем», — так я понимаю ее пантомиму. Аккуратно кладу приборы и встаю.

— Мне надо носик попудрить.

— Мне тоже, — тут же поддерживает сестра, бежит за мной и спрашивает на ходу: — Что с тобой происходит? Ты извинилась?

— Нет.

— Почему?

Я резко разворачиваюсь к ней.

— По кочану! Бесит меня твой Эндрю. Ненавижу таких засранцев, как он!

Видимо, столько ярости слышится в моем голосе, что сестра спотыкается и останавливается.

— Сонька, ты кукушкой поехала? Хочешь испортить мне еще один день? — шепчет она, чуть не плача. — Да тебе лечиться надо!

— Это тебе надо! — глухое раздражение выливается на ее голову. — Что ты нашла в этом длинном? Что ты знаешь о его жизни? Да он таких, как ты…

— Девочки, вы говорите обо мне?

Я захлебываюсь словами. Эндрю появляется, как чертик из коробочки, обнимает нас за талии, притягивает к себе. Упираюсь боком в его крепкое тело, вдыхаю запах дорогого парфюма и чувствую, как начинает кружиться голова.