Жених на доверии

Жених на доверии

8 книга из цикла «Жизненные истории»

Жених на доверии

Александр Скидановский

Не знаю почему, но я никак не могу найти невесту. Сколько их, бывших, было, и всё мимо. Только познакомился, только откроешь ей душу нараспашку, можно сказать, как ворота деревенские, так она в эти ворота не идёт. Всё где-то сбоку калиточку ищет. А сами они, все мои бывшие, очень даже быстро находили себе новых кавалеров после расставания со мной. Не знаю почему. Может, на контрасте им что-то требовалось, или это просила разболтанная психика — чисто рефлекторно, ведь есть пословица, что горькое хочется запить сладким. Или не попробовавши чего-то горького, дуешь на сладкое, не помню точно. Короче, какая-то причина есть.

Вот взять девицу Октябрину, например. Моя последняя. Очень симпатичная с виду особа. Прожили мы с ней буквально недолго, можно сказать, не остыло ещё её место на кухне у меня в квартире, где она любила сидеть на стульчике и смотреть, как я готовлю завтрак, обед или ужин. Ещё можно сказать, отражался в воздухе комнаты её запах и эхо слов её, что мужчина на кухне — это так заводит.

Заводили её, кстати, и мужчины с тряпками, пылесосами, устроившиеся на вторую, желательно ночную, работу, или вообще сказка — если по вахте, и доверявшие ей, ведь у нас друг от друга тайн нет. У нас только чистая любовь. А потом вы из-за ерунды какой-то, как она выражается, повздорите, и буквально через не то чтобы месяцы, недели и дни, а через часы или даже там минуты уже выясняется, что у неё есть какой-то новый товарищ, которого она называет мой бойфренд.

И с которым её судьба якобы только что свела, и они познакомились, видимо, на выходе из моего подъезда. Этот новый её, в отличие от тебя, старого, её обожает и ценит, у них, кстати, всё уже серьёзно, потому что он человек, в отличие опять-таки от меня, мужчина серьёзный, и на носу, наверное, будет скоро свадьба. Это даёт повод мне сесть на не остывший от её попы табурет и задуматься. Как же это происходит. Может, я правда не такой какой-то, как все, и мне голову лечить надо. Почему они так все говорят.

Кстати, ерунда-то пустяковая, как выразилась моя последняя возлюбленная, из-за которой я к ней, с её же слов, привязался, или, вернее, я наконец-то нашёл повод, чтобы расстаться, заключалась в моей пещерной дикости и ненормальной ревности, и ещё она говорила что-то о моих комплексах и неуверенности в себе или в ней. Я не очень внимательно слушал. Я в это время собирал её барахло в пакеты и старался ничего не пропустить. Потому что человек я в расставаниях опытный, и забытые сумка, шарф, цепочка — это постоянные последующие поводы её визитов со старыми упрёками в моей пещерности и дикости.

Короче говоря, она пошла на девичник к подруге, к которой она не могла не пойти, потому что, во-первых, не привязанная, а во-вторых, с которой она уже много лет как сестра, и та её постоянно в чём-то выручала. Наверное, тоже ходила на её девичники. А праздник затянулся. Так бывает. Поэтому и телефон сел. Вернее, был на беззвучном. Другим девочкам, между прочим, никто не звонил и истерики не устраивал. Потому что у них молодые люди как люди. Они адекватные и доверяют.

Веселье закончилось в какой-то сауне просто со старыми знакомыми. И я, пещерный человек, устраиваю трагедию непонятно из-за чего. Потому что у самого, видимо, рыльце в пуху, и она, кстати, всё знает про меня, чтоб я не думал, что она дура. Что она знает про меня, я и сам не знаю. Я просто сижу на стуле и думаю, что за вещами своими, которые почему-то не все забрала она, а оставила сумку в коридоре, наверное, сама придёт, и надо на это время куда-то уйти.

Лучше всего в церковь. Грехов за собой я особых не знаю, кроме одного — или у меня наклонности к самоистязанию, или какая-то зараза из моих предков что-то натворила ужасное, за что на этого, будь он неладен, далёкого предка, дед, отец, прадед все были нормальными, я знаю, мужиками, и на будущие его поколения в виде меня был наложен наговор, или заклятие, или сглаз, но, короче, все потаскухи, дуры и просто ленивые эскортницы со всей округи, где проживаю я, будут по очереди жить у меня дома и считаться моей парой.

А я поначалу как под гипнозом от их внешности, и голова просто не соображает. И пусть там в церкви батюшка или матушка, или ещё кто-нибудь магический этот наговор, который меня преследует с восьмого класса, как-нибудь снимут. Я согласен уже на всё — заплатить, в пределах разумного, конечно, денег, выпить отвар из сухих лягушек или ночью откопать или закопать что там требуется на кладбище.

Тем более каждая новая моя любовь утверждала, что прошлая моя сто процентов заколдовала, искала по всей квартире рисунки, знаки или иголки, засунутые куда-то, и, кстати, даже что-то находила, о чём взахлёб орала по телефону подругам: представляешь, у него за... Тут она оборачивалась ко мне, замолкала, уходила в другую комнату и там уже шёпотом дорассказывала, что ж там у меня она нашла магического или колдовского.

У меня, кстати, корефан легко избавился от таких вот ведьм: он время от времени покупает на рынке у корейцев чеснок и раскладывает его по всей квартире. А на жалобы очередной колдуньи, проживавшей вместе с ним сейчас же, отвечает, что это от вирусов. Он, дескать, очень восприимчив к простудам разным. И боится заболеть. В детских садах так, мол, даже делают, если она не верит. Там на тарелочках в группах, где играют детишки, когда эпидемия гриппа, нянечки раскладывают нарезанные лук и чеснок. И только так выживают. А в тюрьмах, добавлял он ещё информации, чеснок — это самое ценное после сигарет и чая. Это он точно знает, потому что отсидел восьмерик.

Чесноком у него вкусно пахло по всей квартире. И даже все вещи имели лёгкий аромат этого волшебного овоща. Постепенно все ведьмы от него отстали и со словами, что они не в тюрьме и не в детском садике, уходили от него. И сейчас он живёт с обычной девушкой, тихой и скромной, у которой только один недостаток — аллергия почти на всё, из-за чего бедняжка постоянно страдает заложенностью носа.