Жених на двоих

Глава 5.Паша

– Мать сильно орала? – давясь супом, интересовался я у Петьки, пока брат аккуратно выводил что-то в тетради.

Ему в школу пока рано было, но он уже как прилежный ученик старался писать чисто и грамотно. Правда надолго пацана не хватало, в этом мы были похожи, кстати.

Я тоже с виду лишь правильным поначалу казался, а потом и прикидываться стало лень. Гены взяли свое. И это правда.

Не ошиблась наша бабуля, когда такое заявляла. А она часто все сваливала именно на них, почему-то не принимая во внимание, что, может, у нас просто пробелы имелись в воспитании.

Несмотря на то, что батя поступил по-свински, мама вместо того, чтобы игнорировать всю его родню, наоборот, стала с ними слишком плотно общаться. И теперь при любом случае пугала нас не только монстрами под кроватью, но и бабушкой.

– На тебя, да! – отвлекшись от бесполезной писанины, пробубнил Петька. – На меня не очень. Сказала, что новый вырастет, наверное. А если нет, то я и так красивый.

– Понятно. Сэкономить пока решила! Дела, что ли, настолько плохи.

– А вечером пришел Эдик, – продолжил Петька выбалтывать все.

Вот уж язык без костей был у малого. Не умел он секреты хранить, сдавал всех на раз.

Мама-то наверняка просила его помалкивать, она знала, как я относился к ее ухажеру.

– Этому чего потребовалось? – помешивая суп ложкой, буркнул я.

– Жаловался! – вздохнул братец.

– На меня?

– Сначала на пробки, потом на цены на бензин, а под конец на тебя…

– Ты снова подслушивал? – склонил я голову вбок, присматриваясь к пацану.

– Немного. Мне просто скучно было, да и вдруг что важное.

– Важное? – хмыкнул я. – Да что он такого может рассказать?! На жалость если только давить, да думать, как к нашим денежкам подступиться. Нельзя, Петька, такому позволить нас обобрать.

– Иначе я в детдом попаду? – испуганно таращил малой на меня свои глаза-блюдца.

Ну, при другом раскладе я, пожалуй, сказал бы, что, скорее всего. Все-таки Петька нам чужой. Почти. По крайней мере, Эдик утверждал, что братец, возможно, вообще нагулян и не факт, что от нашего отца. Но я уже давно с мыслью примирился, да и мама, думалось, тоже, что Петя член семьи.

У нас было одинаковое отчество и фамилия, потому за пацана я готов был постоять. И естественно ни о каком интернате речь не могла заходить всерьез. Эдик что угодно мог там болтать, его больная фантазия нас, по сути, не должна была касаться.

– Не слушай Эдвалду. Он болван! – махнул я ложкой, продолжив наворачивать суп.

Никогда не думал, что, попадая в мой организм, первое способно настолько вернуть меня к жизни. Даже шевелиться захотелось, а не только бормотать под нос недовольно, как старый дед.

– Тебе, кстати, звонили, Паш! – показавшись из-за моей спины, выдала горничная.

Девчонка молодая, любопытная. Нос, конечно, не совала, куда не следовало, но уши «погреть» была любительницей.

В этом доме, похоже, каждый ненароком друг за другом шпионил. Мы с Пашкой за мамой и ее женишком, она за нами, а Эдик, чтобы кухарки не воровали столовое серебро.

И как ту расслабиться-то в отчем доме?!

– Мне? – скривил я физиономию. – Поди очередная красотка, – усмехнулся, чувствуя себя прям нарасхват.

– Наверное, – пожала та плечами, – красотка, я на расстоянии не вижу. Сказали из деканата!

– Чего? – аж подпрыгнул на стуле.

– Ага, неявок у тебя вагон. Требуют справку или чего там у вас.

– А ты чего сказала? – я аж весь напрягся.

Прям физически ощутил, как нервы натянулись. Терпеть не мог таких ситуаций, особенно когда все решалось без моего ведома. И теперь поди узнай, чего эта вертихвостка успела им наболтать.

Надеялся, конечно, что талантливо навешала лапши на уши, но, честно говоря, были большие сомнения. В этом доме подобный талант – лишь у отца был. Он-то прям мастак. Иначе как объяснить, что мы казались идеальной семьей, а у него параллельно была другая? Плод, которой сидел сейчас напротив и что-то там усердно тер ластиком.

– Дырку протрешь! – покачал я головой.

– Мама ваша требует, вообще-то, порядка, – отозвалась горничная недовольно.

– Да я не тебе, – махнул рукой, видя, что та натирала до блеска поверхность стола. – Расскажи лучше, что ты сообщила в деканат? – заботило меня это сейчас больше всего.

– Ничего особенно! Сказала, что пацан приболел, и ты с ним сидишь! – мазнула она по мне взглядом, а выговорила так, будто претензию предъявляла.

Тоже мне святая простота.

Как продукты воровать из холодильника так она запросто, как правдоподобно соврать – так прям монашка в пятом поколении. Ну что люди – эти женщины!

– А они? – пытался я все-таки допытаться. По капли вытягивать просто наказание.

– Спросили какого пацана. Я сказала маленького.