Жених понарошку

Глава 30. Алина

Нашел время, когда говорить. Еще и в кабинет отправился.

Хитрец!

Думал, я не найду лазеек, да как бы не так!

Дорогой дедуля, у меня для тебя был сюрприз!

И дождавшись, когда Миша скроется с дедом за дверью, я нырнула в соседнюю кладовку. Ага, стены толстые.

Под дверью стоять опасно, если не дед, то Филипп бы засек и с радостью доложил бы всем о моем плохом поведении. Потому я заранее приготовилась, расковыряла стенку аккурат за картиной. Сделала это еще давно, когда училась в универе, а Руслан был частым гостем здесь. И однажды, устав сгорать от любопытства, просто решилась на порчу чужого имущества, надеясь, что дед простит.

Вот и в этот раз пробралась. Аккуратно отодвинула с полки заготовки и, протиснувшись глубже, прижалась ухом. Жаль, невозможно было увидеть лиц, я даже заплатить готова была, чтобы разок мазнуть взглядом по физиономии Давыдова в этот момент.

Дед умел прессовать, однако, рассчитывала, что Миши это не коснется. У старика и так полно в доме людей, чтобы приемчики отрабатывать!

– Как у вас с Алиной дела? – начал тот издалека.

Ага, обрабатывал или почву прощупывал. Вот такое спросить неужели было нельзя в гостиной! Нет же, надо было пугать нас и вести Мишку с собой.

– С Алиной у нас в порядке, – голос Давыдова спокоен, что уже хорошо.

Он ни в коем случае не должен был спалить нашу контору, которая и без того грозила развалиться, будто картонный домик.

– Я рад, если так. Она взбалмошная порой и нервы трепать умеет, но я, кажется, счастлив, что внучка сделала такой выбор!

– Какой? – да, какой, кстати? Мне тоже бы хотелось знать.

– Правильный, – в голосе деда чувствовались теплые нотки.

Надо же. Учить не собирался, что ли, командовать и запугивать? Старел, точно! Но себя поймала на том, что вдруг улыбнулась от его слов.

– Спасибо, – произнес Миша, наверняка смутившись.

– Я только надеюсь, что ты до свадьбы успеешь разрешить кое-какие вопросы.

– Подскажите, может?

Да, дедуль, давай-ка, помоги!

Потому что я тоже терялась. На ум пришла лишь школа, но Миша, увы, там был не всесилен. Что он мог вообще сделать против таких шишек и говнюков, как Кожухов? Да ровным счетом ничего. Я упрямо верила, что Руслан был при деле и никто, похоже, не мог переубедить меня в обратном. Миша сколько угодно мог тягаться с моим бывшим и такими же упырями, но вряд ли сдюжил бы.

Может, будь Давыдов наглее и беспринципнее, тогда другой разговор. Но он отличался совестливостью, хотя порой хотелось ему отвесить леща за это, как в случае с этой подставной беременной девицей.

– Думаю, ты понял сам, – отрезал дед. – Алинка, как я, она вранья не потерпит.

– Я не собирался ее обманывать!

– Уверен? – хитрил, сто пудов!

На что намекал-то? На то, что все липа. Так и Филипп не был ангелом!

Эх, как хотелось бы в мозг деда залезть. Хотя проще поинтересоваться напрямую, но он же вредный. Он не сказал бы, либо снова загадал бы загадку и ломай после голову.

– Уверен. Не беспокойтесь, вашей внучке будет со мной хорошо.

Небольшой скрип, видимо, стул отодвинул Миша, поднимаясь с места. Пора, значит, и мне было делать ноги.

– Я хотел бы и правнуков застать. Не задерживайтесь уже с этим делом!

– Обязательно.

– Только оповести об этом свою невесту, – произнес дед, смеясь, – вряд ли ее обрадует такое положение вещей.

Ну я же говорила! Навел справки! Дьявол!

– Не понимаю, о чем вы?! – стараясь держаться, промолвил Давыдов.

Да все. Напрасно. Нас раскусили, черт подери!

Я пулей отлетела от стеллажа, принявшись расхаживать по кладовке, то и дело натыкаясь на банки с консервами.

Не повезло! И как быть дальше? Тю-тю денежки! Вот радость-то Филипку привалила!

И дед тоже хорош, не мог подыграть, что ли!

От обиды прикусила губу, но сдаваться была не готова. Сдаться – это потерять все, это позволить другим утереть мне нос и Миша… Я обещала ему… Обещала и значит доказать должна своей семье, что между нами…

Язык не поворачивался сказать, что на самом деле. Сама ведь до конца не понимала. С одной стороны, что-то светлое зарождалось или мне просто так хотелось видеть это! С другой, действительно, была Злата. Между прочим, невеста, а я… Я – никто ему.

И завыть вмиг захотелось от этого понимания.

Усевшись на пятую точку на пустом пятачке среди банок, я подперла кулаком щеку и тяжело вздохнула. Слезы накатывали и на душе было так нехорошо, так гадко.

– Не хочу его терять, – честно, кажется, призналась себе и завыла.

От обиды, от того, что придется расстаться.

Не быть тебе замужней и счастливой, Алинка, в этой жизнь. Не быть!