Жених понарошку

Эпилог

У меня была карта – это плюс. У телефона садился заряд – это жирный минус. Ориентироваться на местности я, конечно, умел, но предпочел бы делать это при свете дня. Только кто-то бы мне такой шанс еще предоставил.

Ох, Алина.

Умела находить неприятности, а мне расхлёбывай? Кажется, я на такое не подписывался, да и годы уже брали свое. Тьфу… Вспомнил, начало нашего знакомства и фыркнул. Что она там, считала, я уже старый?

Нет, дорогая, состаримся мы вместе, похоже.

Судьба никак не желала нас разлучать, а все глупости, видимо, были лишь в нашей голове.

Кое-как покрутив карту, подсвечивая фонариком на телефоне, я все-таки выбрал нужную тропу.

Не было уверенности на все сто, что двигался правильно, но надежда не гасла. Настало время побыть героем!

Я, естественно, все представлял иначе, может, даже сложнее. Но на деле добрался до дома быстро. Пришлось всего-то преодолеть две канавы и овраг. Вылез оттуда грязный и злой, и лишь потом обнаружил, что подойти к дому можно было со стороны дороги. Ну, просто прекрасно. Не хватало только, чтобы влил дождь.

Ах, да, еще бы с домом не ошибиться. Не хотелось бы получить в лоб кочергой от хозяйки.

Но нет… Обошлось без членовредительства практически.

Обошел по кругу дом. Вроде нежилой. Тишина.

Дверь добротная, но если постараться, вполне можно было выбить. Однако тут-то меня и ждал сюрприз.

На двери висела записка. Отлично… И ключ, мать вашу, прямо перед носом?

– Что за дурацкие игры? – отбросил я лист, срывая веревку с ключом с гвоздя.

Тут же всунул его в замочную скважины, повернул со скрипом и в нос ударил спертый воздух.

Ни черта не разобрать. Темнота, хоть глаз коли.

Включил снова фонарь, надеясь, что повезет… И так повезло, что сердечный приступ едва не заработал. Ее глаза сверкнули в темноте, словно у кошки.

Испуганная, потерянная, она сидела на стуле и дрожала. Тут же метнулся к ней, ощущая, как сердце готово вывалиться из груди.

Осторожно отклеил скотч от лица, позволив Алине говорить. Наверное, стоило это сделать в последнюю очередь, конечно, но не удержался.

– Миша, – затараторила она, стараясь освободить свои руки.

– Подожди, сейчас я помогу!

– Как ты тут оказался? – Алина оглядывалась по сторонам, будто ожидая подвоха.

– Звезды подсказали путь.

– А если серьезно, Давыдов? – не верила она и правильно делала.

– А ты тут какими судьбами, а? – смотрел я на нее, улыбаясь, как идиот.

– Хотелось бы знать! Какие-то гады меня связали и приволокли. Ой, Миша, – тут же она ладошки поднесла к губам, протараторив нервно, – а если они вернутся, Миша, надо уходить! Если они причинят нам вред!

– Не переживай! Я в понедельник сам им причиню его и не раз!

– Что? – моргнула Алина, принявшись хвататься пальцами за ворот моей куртки.

Сжал ее запястье, заставляя посмотреть на меня внимательно. Не знаю, может, переживания так сказались, но понял, если сейчас не скажу, потом точно не будет возможности.

Да, я стеснялся, да, волновался, что поймет не так, или просто отошьет. Ну, где я и где она?! Разные планеты, миры, но только вот жизнь одна.

– Алин, – набравшись смелости, произнес я, а внутри все сжалось. – Я, конечно, не из того круга, в котором ты привыкла крутиться… Ни бизнесмен, ни артист, в целом… сама знаешь, простой тренер. И живу я черте где, а теперь еще и на автобусе катаюсь… Ну, в общем.

Боже, что я нес? Такой кошмар, что хотелось провалиться. Но Орлова слушала, не перебивала.

Даже пошевелиться боялась.

– Миша, – улыбнулась она, а я ее теплые ладони коснулись моего лица. – Я тоже по большей части недалеко ушла от тебя. Квартира и работа не самая любимая, у меня даже кота нет. И машина старая, по ней свалка уже плачет. Но это же не самое важное, да?

– Не самое, – кивнул я, чувствуя, как в горле ком застрял.

– А что важно?

– Мы.

– Ты и я!

– Да, Алин.

– И чего ты тогда, Давыдов, ждешь? – топнула она ногой, засмеявшись. – Целуй, раз на колени все равно уже встал!

И ведь не поспоришь! Действительно встал, а чтобы сто раз не сгибаться, решил все сделать сразу.

– Выйдешь за меня? По-настоящему. Без всяких сроков, чтобы навсегда моей быть?

– И в горе, и в радости?

– Конечно!

– Я согласна, – повисла Алина на моей шее, сгреб ее в объятия, уткнувшись носом в холодную девичью щеку.

Наконец-то моя. Только моя.

– Люблю тебя, – произнес тихо. – Всем сердцем.

– А Злату? – шмыгнула носом Алина.

Ну, приехали!