Жениха я не заказывала

Глава 11

По высказанному Лайной предположению, в одном из таких миров, принадлежащем драконам, мы и оказались. Как обнаружились нужные для магии дракона потоки, так и проявилась на руке подруги брачная метка. В нашем «пустом» мире не было для нее условий.

А почему миров у драконов несколько? Изначально не все миры были обитаемы, годились для проживания. Проще говоря, много столетий назад они были «сыроватые», не до конца сформированные. Но постепенно их стали обживать, и разные расы расползлись по новым мирам.

— Слушай, давай ты вызовешь Мех? Не нравится мне этот камень. Какой-то он ненормальный! — сказала, подергав ошарашенную подругу за юбку, пытаясь вернуть к реальности.

В Заповеднике водятся не только каменушки. Мало ли что оголодавшего ходит по окрестностям? Да и камни, правда, странные.

— А что с ним не так? — удивилась Лайна, хмуро глянув в указанную мной сторону.

Конечно, в сравнении с новостью о появлении на руке брачной татуировки, мои слова можно считать мелочью. Подумаешь, не понравились особенности окружающей природы! Чего только не встречается подозрительного на вид.

В Долинах Бурь трава красная, и ничего, привыкли! Хотя изначально, в далекие времена, когда гномы только осваивали свой мир, искренне считали, что это место битвы богов и их воинов. Предпочитая держаться подальше, относясь с опаской.

А появившиеся кочующие семьи орков сложили свою легенду, обратив в песнь о великом сражении королей прошлого, что навеки пропитало землю кровью. А на деле, особый состав почвы и редкие металлы, богатые жилы которых проходят близко к поверхности.

— Скорее похоже на небольшой холм, — сделала собственный вывод подруга, хорошенько приглядевшись.

— На холме росла бы трава. А этот голый! Да и цвет странный! — не согласилась, указав на очевидное.

Серо-коричневый холм больше напоминал огромный камень, чем участок бесплодной земли. Располагался вдалеке, толком не рассмотреть. А ближе идти рассматривать совершенно не тянет. Отсюда спокойнее.

Дальше мы поспорить не успели. У активно обсуждаемого странного холма внезапно появилась внушительная голова, образовавшись сбоку от всего остального. С подозрением на нас уставилась, хлопая круглыми глазами.

— У… — недовольно промычало оно, потянув носом воздух, словно пытается нас разнюхать.

— О… — разом протянули мы от потрясения, уставившись на диво дивное, чудо неопознанное.

А неопознанное, значит, опасное с высокой степенью вероятности. Это нас с подругой ее бабушка, госпожа Вариор, наставляла и запомнить заставляла. Крайне требовательно.

Как у гномов говорят: кто ушами будет хлопать, того первым станут лопать. У них в подземельях какая гадость только не встречалась прежде, не до вздохов! Сейчас, знамо дело, все истребили в желании безопасности. Но поговорки былых времен остались неистребимыми привычками.

Удивленно вцепилась в руку Лайны, разглядывая то, что казалось холмом. А на деле…

— У-у-у… — протянуло оно еще более встревоженно, недовольно тряхнув головой.

Большой, если сравнивать с нами. И не такой уж крупной, если брать за основу сам холм, то есть тушу огромного животного. К примеру, у собаки, да того же Косточки, голова тоже значительно меньше всего остального.

А дальше еще один холм, лежащий рядом, вдруг встал на ноги, недобро прищурившись в нашу сторону.

От удивления я еще крепче вцепилась в подругу, словно это чем-то поможет, потрясенная невероятной догадкой. Кажется, мы умудрились наткнуться на кладку бронтозавров! Стоило одному из них встать на ноги, и отгадка сложилась.

Эти реликтовые огромные магические существа редкие и вредные. С целой кучей неприятных привычек, которые умно называются поведенческими особенностями. И с любовью затаптывать все, что им не нравится.

Прямо как критики в столичных газетах, что так и норовят потоптаться на самолюбии творцов и исполнителей, разнося в пух и прах театральные постановки и музыкальные произведения. Затаптывая напрочь, закидывая едкими словами, изливаясь желчью.

Помнится, один из сочинителей не выдержал критики и пробрался в дом рецензента, желая мести. После буйного возлияния похитил язвителя, отправив на перевоспитание в стойбище орков. Где болтовне предпочитают физический труд, а право на критику еще следует заслужить.

Пока о пропавшем вспомнили (оказалось, этот вредина никому не нужен!), пока разобрались, куда именно делся. В целом, получилось у критика несколько недель трудовой терапии по расчистке навоза хакаслей. Скота, что разводят орки.

Свежий воздух, натуральнейшие продукты и оркские красавицы, повлияли на зануду-критика самым радикальным образом. Превратили ссылку в продолжительную этнографическую экспедицию, итогом которой стала книга по сказаниям орков.

А у нас с Лайной собственная напасть. Потревоженный, взволнованный папаша-бронтозавр, намеревающийся с нами незамедлительно разобраться. Недовольный вторжением и устроенным нами шумом. Чтобы самку при кладке, будущем выводке, не нервировали!

Размером с небольшой дом самец смотрелся внушительно. И опасно. А броня прямо на шкуре придавала ему еще более устрашающий вид. Участки брони, словно щиты, крепились по обоим бокам, прикрывая спину. Еще один венчал голову с внушительными рогами.