Женился. Развёлся. Счастлив?

Глава 11

Уже перед самой дверью, я вспоминаю, что у нормальных людей, работающих не по графику, сегодня должен быть выходной. Не скажу, что я прям уж такой любопытный, но взглянуть на маму Васи всё-таки интересно. А то не соседка, а женщина-невидимка какая-то. И если бы не женская обувь, стоявшая на полке в коридоре, то можно подумать, что и мамы-то не существует. Прямо неуловимый Джо только в юбке.

– Ты что, опять один? – спрашиваю у Васи, хотя ответ очевиден: в квартире никого нет.

– Мама работает. Она ведёт несколько клиентов, а с одним всё очень сложно, – объясняет мой юный сосед. Защищает.

Вот не знаю, что там могут быть за «клиенты», если ребёнок всё время предоставлен самому себе. Не удивлюсь, если маман завела новый роман на стороне, а сыну вешает лапшу на уши, что работает. Эх, Вася, Вася, ты просто ещё слишком юн, чтобы разочаровываться в женщинах. Но мне, как мужику за мужика, за него очень обидно. Пацан растёт хороший.

– Вот, – показывает Вася на свой компьютер и нажимает на кнопку включения.

Умная машина запускается, шуршит, бедолага, с хрипами, и через некоторое время выключается сама, отказываясь работать.

– Не, Вась. Тут походу не «дрова».

– А что?

– А хрен его знает, – вырывается нечаянно. – Чёрт! Извини.

– Да ладно.

Вытаскиваю системный блок, снимаю боковую панель и присвистываю.

– Чего?

– Сам смотри «чего», – показываю внутренности компьютера.

– Фу-у!

– Вот тебе и «фу». Пылесос тащи.

Стоит хлопает глазищами.

– Вася, ау!

– Сейчас! – притаскивает пылесос. Радует, что обычный, а не «робот».

Снимаю кулер и показываю слои пылевой «ваты» Васе.

– Видел?

– Угу.

– Салфетки влажные есть?

– Есть.

– Давай.

Чищу комп. Вася сидит рядом, наблюдает. Объясняю, что он может делать сам, показываю как. Это не так сложно на самом деле. Как правило, главная причина таких выкрутасов не в «дровах», а в грязи. Огромном количестве пыли, которую кулеры, что дурные, тянут на себя.

После чистки включаю компьютер – работает практически бесшумно. Красота!

– Слышишь?

– Фига се! – с уважением в голосе и в глазах.

– А то! Чистота – залог здоровья даже у машин. Понял?

– Понял. Спасибо.

– Не за что.

Собираюсь уходить и взглядом натыкаюсь на крошечные кораблики. Да ладно?

– «Морской бой»?

– Ага.

– Классная штука. Это ж надо, как придумали, – рассматриваю мелкие корабли, искусно сделанные под настоящие: один линкор, два крейсера, три эсминца, и четыре подводные лодки. Мечта для любого пацана! – А мы сами рисовали, по клеточкам, – вспоминаю беззаботное время.

– Только играть одному не очень, – грустно вздыхает и смешно морщит нос.

Тут я с ним полностью согласен. «Морской бой» – это та игра, когда сам с собой не поиграешь.

– Может, сыграем разок, а? – предлагает несмело.

Смотрю на часы – провозился я, конечно, долго, но к Мельниковым ещё успеваю, да и сыграть очень хочется.

– А давай! – соглашаюсь.

Но одного раза оказывается мало, и мы расставляем боевые корабли ещё раз.

– А-5, – «бьёт» в меня Вася.

– Ранил.

– Йес! – подпрыгивает на месте от радости, подбивая мой уже второй трёхпалубник. Снайпер малолетний!

– А-6.

– Промазал!

– Да ну нет! – разочарованно хнычет.

– Да вот да!

– Д-3? – «стреляю», надеясь попасть в вертлявого противника.

– Мимо!

Вот что за напасть, а? Что за жизнь пошла, не везёт ни в любви, ни в «Морском бое».

– Б-6?

– Ранил, – приходится признаться. Всё, мой крейсер пошёл ко дну. «Титаник» чтоб его.

– В-6?

– Убил.

– Туц-туц-туц! – пританцовывает, ёрзая на пятой точке, Васёк. – Так-с, – прищуривается. – З-2? – попадает в подводную лодку.

Да как так? Рентген у него в глазах что ли?

– Убил.

– Да-а! – орёт, что я чуть не глохну.

Я снова проиграл. Это был мой последний корабль, а у него оставался ещё один.

– Дай хоть посмотрю, куда ты свой спрятал, – прошу из праздного любопытства.

– Нет, – дразнится. – Это секретная информация!

Да ну нафиг?! Что может быть за секретная информация? Первая мысль – жульничает. Но «Морской бой» не та игра, где можно обманывать, если, конечно, не подглядывать. Но мы сидим по разные стороны, и крышки от коробочек игрового поля закрывают корабли.

– Покажи!

– Не-а! – закрывает крышку и отодвигает от себя на вытянутую руку.

Вот засранец! Ловлю его за ногу и тяну к себе. Щекочу за пятки. Васёк брыкается, хохочет, извивается, но игру не отдаёт.

– Ну, всё! Сам напросился! – ловлю мелкого жулика, но выхватить игру не успеваю.

В правых бок неприятно долбит. Такое ощущение, что ты мокрыми руками прикоснулся к незаземлённой стиральной машине, и тебя хорошенько так тряхануло. Только если руку ты одёргиваешь сразу, то тут увернуться не получается. Разряд не сильный, но ощутимый.

Мышцы деревенеют и не хотят слушаться. Кое-как держу свой вес, чтобы не придавить собой пацана, заставляю себя сесть и развернуться.

В полном недоумении смотрю на натуральную блондинку с электрошокером в руках. А она здесь откуда? Тупо рассматриваю и залипаю. Красивая. А с таким боевым взглядом – просто небесная воительница, настоящая валькирия…

Мозг тормозит неимоверно. Это хорошо, что я не отключился полностью.

– Он у тебя разряжен, – зачем-то говорю, имея в виду электрошокер.

Только зря я это сказал. Блондинка откидывает в сторону бесполезный шокер, и, пока я хочу открыть рот (губы и язык слушаются плохо, словно онемели), чтобы хоть что-то объяснить, отправляет меня в полный нокаут, припечатав по голове своей сумочкой.

Сколько проходит времени – не знаю. В голове шумит, кружится, и доносятся искажённые шумом голоса:

– Мама! Что ты наделала?!

– Вася, ты не пострадал? – музыкой в ушах звучит женский голос, и я узнаю голос моей валькирии…