Женимся! Семья за одну ночь

Глава 1

Незадолго до брака…

Александра

– Сашка, ты же не собираешься опять ехать на этом? – причитает мама, пока я выкатываю из гаража ярко-желтый мопед. Не дамский транспорт, согласна, но и я не королева Англии.

– Я опаздываю, мам, – важно сообщаю, пыхтя и не оглядываясь. – Из ресторана позвонили, срочно вызывают на работу. Весь коллектив собирают, проверку какую-то ждут, при этом в детали никого не посвящают. Меня саму дико раздражает эта ситуация, но выбора нет. Ты же знаешь, как я дорожу своей работой. Лишние деньги нам не помешают, особенно если это высокая зарплата сомелье. А главмымра так и ждет, за что бы меня оштрафовать, – добавляю чуть слышно и обреченно. С начальством мне не повезло – цепляется к каждой мелочи.

– Вызови такси!

Мама подходит ближе, закутывается в просторный теплый халат, скрещивает руки на груди и укоризненно смотрит на меня.

– Нет, – бросаю я с улыбкой. – В наши дебри мало кто согласится ехать в такую погоду. Пока найдут хоть какого-нибудь захудалого водителя на старой каракатице, которую не жалко, уже утро наступит. К тому же, сейчас час пик и машины стоят в длинных пробках, как засоры в старых трубах. Я вечность добираться буду! Зато железный конь у меня маневренный… – Похлопываю по кожаному сиденью ладонью, а потом, невзирая на мамины протесты, перекидываю через него ногу. – Я на нем путь срежу через дворы и переулки.

– Упрямая! – закатывает глаза. – Вся в отца.

– Сочту за комплимент, – подмигиваю ей и, удобнее оседлав мопед, надеваю шлем.

– Сегодня годовщина его смерти, – произносит она потухшим голосом.

– Я помню, – лепечу внезапно онемевшими губами. Протягиваю руку, подаюсь вперед, чтобы погладить маму по предплечью. – Не ложись без меня, я постараюсь вернуться до ночи. Посидим вместе, переберем старые фотографии, повспоминаем папу. Я привезу его любимое вино.

– Как скажешь, – смягчается, а в ее глазах блестят слезы. Чувствую, что и по моим щекам скатываются горячие капельки, часто моргаю. – Ты такая молодец. Он бы гордился тобой.

– Гордится, – поправляю ее. – В настоящем времени. Сидит там на облачке все эти годы и наблюдает за нами, – указываю пальцем вверх. Небо хмурится и громыхает, словно отец надрывно кашляет. Сквозь серые тучи пробивается слабый луч солнца, падает маме на лицо. – Видишь, солнечный поцелуй. Это значит, что он очень любит тебя до сих пор.

Знаю, все это звучит наивно и по-детски, но действует: она улыбается сквозь слезы, немного отвлекается. После смерти отца она так и не вышла замуж, посвятила себя моему воспитанию. Никого не смогла впустить в нашу жизнь и тем более полюбить. Брак родителей не был идеальным: случались и ссоры, и недопонимания, и проблемы. Но в этом и соль! Он строился на любви и взаимных эмоциях. Их отношения всегда были искренними, живыми, неподдельными, так что такие сильные чувства… не умирают.

– Ох, и сказочница ты у меня, Сашка. – Мама поправляет на мне шлем и опускает визор. – Кому угодно зубы заговоришь.

Улыбнувшись, завожу мопед и слишком резко трогаюсь с места под возмущенное бурчание, доносящееся мне вслед. Черт, зря я так.

Еду по прямой медленно и аккуратно, но стоит мне повернуть и скрыться из поля зрения мамы, как я ускоряюсь, насколько позволяет железный малыш.

Как назло, начинается дождь. Погода ухудшается с каждым новым километром, будто я въезжаю в зону циклона. Крупные капли бьют по моему шлему, скатываются по светло-желтому прозрачному визору, застилают обзор.

Объезжаю очередную пробку и, чтобы сократить дорогу, ныряю в подворотню. Направляюсь в сторону школы и машинально снижаю скорость, ведь неподалеку дети, а они – народ импульсивный и редко соблюдают правила дорожного движения. Если кто-то выскочит под колеса, я должна успеть затормозить.

Капот мопеда прорезает плотную стену дождя, а я замечаю маленькую одинокую фигурку на остановке. Сидит на скамейке под крышей, болтает ножками, а рядом валяется портфель.

– Это не мое дело, – бормочу, проезжая мимо. – Я тороплюсь, – уговариваю себя, сжимая руль. – А-ай, к черту! Не такие уж большие штрафы в ресторане, – выпаливаю на эмоциях и разворачиваюсь.

Скорее всего, потом я об этом пожалею, но сейчас останавливаюсь рядом с девочкой. Паркуюсь на площадке с запрещающей разметкой, включаю аварийку.

Снимаю шлем и, привстав, выкрикиваю:

– Малая, у тебя все в порядке?

– Я с незнакомыми не разговариваю, – дерзко бросает она, глядя на меня исподлобья. – Тем более, с такими подозрительными. – Рассматривает мои заляпанные джинсы и мокрую кожаную куртку. – Вы что, байкерша? – Забавно выгибает брови домиком.

– Нет, конечно, – смеюсь, слезая с мопеда.

Кажется, парой фраз для самоуспокоения здесь не отделаться. Жаль, но придется задержаться, ведь уехать совесть не позволяет. Разве можно бросить такую кроху под дождем? Сердце щемит от одной мысли, что она будет грустить на пустой остановке в одиночестве. А если пристанет кто-то?

– Давай знакомиться, я Саша. – Направляюсь к ней и сажусь рядом. – А тебя как зовут?

– Не скажу, – девочка надувает губы, отодвигается от меня.