Женись на мне немедленно

Глава 4

Глава 4

Но я глубоко ошибаюсь. Начинается пресс конференция после концерта. Меня сажают по правую сторону от Леши, с другой стороны садится Марк. И у меня создается впечатление, что они таким образом будут контролировать меня. Чтобы от греха подальше не брякнула ничего лишнего.

Да вообще буду молчать.

Хватит!

Итак наговорила лишнего, что теперь год придется разбираться со всеми…

А как же моя мама? А мой папа? Они же посмотрят на все это и…

Делаю глубокий вдох и чувствую, как нарастает паника внутри меня. Сердце бьется в бешеном ритме, кровь шумит в ушах. В голове – калейдоскоп мыслей, обрывков фраз, страхов, которые, кажутся, вот-вот вырвутся наружу криком. Руки похолодели, пальцы дрожат. Я сжимаю их в кулаки, пытаясь хоть немного успокоиться.

Леша сидит рядом, спокойный, как всегда. Лицо непроницаемое, взгляд направлен прямо перед собой. Он, наверное, вообще не чувствует этого напряжения, этой липкой тревоги, которая окутывает меня с ног до головы. Леша не понимает, что происходит внутри меня. Он привык к публичности, к вниманию, к этому постоянному давлению. А я… Я никогда к этому не привыкну. Меня все напрягает! Поворачиваю голову и сглатываю вязкую слюну.

Марк, с другой стороны, тоже выглядит невозмутимым. Он ловит мой взгляд и чуть заметно улыбается. Эта улыбка – будто подтверждение моих самых худших опасений. Да, они контролируют меня. Они держат в клетке. Ведь знают, что я сейчас чувствую. И, похоже, им это даже нравится. Наказывают за беспечность и легкомысленность моего поступка?

Я попыталась глубоко вдохнуть, но воздуха не хватало. Грудь сдавливает, словно тисками. Голова кружится, перед глазами все плывет. “Нельзя. Нельзя паниковать”, - твержу я себе, пытаясь взять себя в руки. Нужно успокоиться. Нужно просто просидеть эту пресс-конференцию. Просто молчать.

Но как? Как можно молчать, когда внутри все кипит? Как можно не выдать себя, когда каждое слово, каждый взгляд, каждое движение превращаются в оружие?

Я чувствую, как к глазам подступают слезы. “Нет, только не сейчас”, — мысленно шепчу я себе. Надо держаться. Ради мамы. Ради папы. Ради… себя?

В зале воцаряется тишина. Камера нацеливается прямо на меня. Вспышка. Еще одна. И еще… Началось.

Леша поворачивает ко мне голову и впервые смотрит на меня за последнее время. Его взгляд меняется, он словно видит мою растерянность и слегка хмурится. Кладет на стол руку и забирает мою к себе. Легким движением, ласково держит и поглаживает подушечкой большого пальца. Это успокаивает, но не так как нужно.

— Алексей, когда планируется свадьба? — спрашивает первый журналист.

— В скором времени, нам предстоит огромная подготовка. Поэтому точную дату не буду называть, но поверьте, в скором времени вы узнаете об этом, — легко и непринужденно отвечает Богатырев.

— А кто ваша невеста? Как ее зовут? Где вы познакомились? — спрашивает другой журналист и Леша легким нажимом пальца поверх моей ладони, показывает, что я должна отвечать на этот вопрос.

Я понимаю намек Леши и медленно поднимаю глаза от наших переплетенных рук. Взгляд сразу становится яснее и увереннее, хотя внутри немного трепещет от волнения перед камерой и репортерами.

— Меня зовут Виктория, — говорю мягко, чуть улыбаясь. Голос звучит ровно и спокойно, несмотря на внутреннее напряжение. — Мы познакомились случайно на одном мероприятии. Тогда мы даже не подозревали, что это знакомство перерастет во что-то большее. Но, видимо, судьба решила иначе...

Леша одобрительно сжимает мою ладонь чуть сильнее, едва заметно поощряя мои слова. Он поднес запястье к губам и целует, медленно, увлеченно и влюбленно. Мурашки бегут по коже от его прикосновения. И я снова чувствую себя спокойнее.

— Планируете детей? Или же вы уже в положение? — быстро задаёт следующий вопрос один из журналистов.

Алексей отпускает мою руку и поднимает свою, останавливая поток вопросов:

— Мы подходим к таким вопросам рационально. По правилам и канонам. Сначала регистрация брака, затем нужно пожить для себя и насладиться друг другом. И только после в любви и гармонии планировать ребенка.

— А ваша будущая жена не против концертов? И как она относится к женской аудитории?

— Я ценю и уважаю свою аудиторию. И мои поклонницы, держат дистанцию. Они любят мое творчество и уважают меня, как личность. Так же, как и моя будущая жена. Она прекрасно понимает все это. А теперь приглашаю всех на фуршет и увидимся в кино, на моей премьере двадцать восьмого июня.

Его голос уверенно перекрывает гул зала, приглашая гостей присоединиться к праздничному столу и отвлечь внимание от личных моментов. Я благодарна ему за поддержку и облегченно улыбаясь вслед уходящим журналистам.

Все проходит на удивление спокойно. Как только зал пустеет, то и мы поднимаемся.

— Все? Я свободна? — спрашиваю у них.

И вижу, как Леша зло закатывает глаза. Хватает за плечи и слегка сжимает пальцы.

— Ты теперь до конца жизни в моем подчинение, — говорит он сквозь зубы.

— Леш, камера, — тихо шепчет Марк и Богатырев резко притягивает меня к себе.

Он набрасывается на мои губы, проникает сразу языком вглубь, исследуя каждый уголок. Зубы слегка прикусывают нижнюю губу, вызывая дрожь по всему телу. Руки его скользят по моей спине, прижимая ближе, ища контакта с моей кожей. Меня словно в кипяток окунают, кожа в миг начинает полыхать. Сердце бьётся учащённо. Мне не хватает воздуха, но я отвечаю на поцелуй, забывая обо всём на свете, утопая в этом ощущении страсти. Губы его горячие, влажные, требовательные. Язык танцует с моим, сплетая нас воедино. Кажется, что всё вокруг исчезло, осталась только эта безумная близость, это желание, которое разгорается всё сильнее. Он стонет, и я отвечаю ему тем же, захваченная этим огнём.

Я отрываюсь от него и смотрю прямиком в его глаза. Хотелось бы, чтобы реально в его взгляде была любовь, но нет… Там расчётливость.

— Поехали домой, — говорит Леша, берёт меня за руку, и мы выходим из конференц-зала.