Женись на мне немедленно

Глава 7

Я спускаюсь к машине. Мои вещи уже в багажнике. Сажусь на заднее сиденье и косо смотрю на Богатырева. Он напряжен. Сильно. Будто я затронула самую триггерную тему в его жизни.

Конечно, нужно извиниться. А лучше вообще обговорить с ним эту тему. Помочь преодолеть болевую точку, чтобы она больше его не беспокоила. Но не при Марке и водителе, которые косятся на нас и с любопытством рассматривают.

В полной тишине доезжаем до его дома. Я представляла, что это будет огромный коттедж, минимум двести квадратов. Но это одноэтажное здание, сбоку гараж, лужайка. Единственное за огромным забором, который отрезает шумиху большого города.

— Марк, завтра буду к десяти утра в студии. Постарайся хотя бы подготовить какие компании к нам обратились, чтобы понять, чего они от нас хотят.

— Хорошо. А вы, котятки, постарайтесь друг друга за ночь убить, — улыбается он и пожимает руку Богатыреву, а мне салютует.

Богатырев выходит из машины и идет к моим вещам.

— Марк. Я работаю в детском саду и буду продолжать это делать. Поэтому тоже берите это в расчет. Отпуск будет только через две недели. А пока у меня выпускной на носу, комиссии и множество документации. Я слишком загружена.

— Я понял, Вик. Что-нибудь придумаем, — как-то ласково говорит. Мне нравится, что он не относится ко мне, как к злобной ведьме. Скорее это отношение я почувствовала, когда он говорил о девушке Богатырева. Вот это странно. Что в ней такого?

Я выхожу из машины и следую за Богатыревым. Он открывает свой дом и я переступаю порог. Красиво. И очень… оглядываюсь и удивляюсь. Тут очень уютно!

Мягкий ковер посередине прихожей. Снимаю кроссовки и открываю пакет, достаю пушистые тапочки и надеваю. Поднимаю глаза на Богатырева и замираю.

— Что? — выдавливаю из себя, стараясь сделать голос как можно более непринужденным.

Я вижу, как он делает глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Но отворачивается и тянет мой чемодан дальше по коридору.

Это непросто — слишком много между нами невысказанных слов. Волнение, недопонимание и странное напряжение; все вместе это превращается в клубок, который сложно распутать.

— Слушай, Леша, — наконец решаюсь на откровенность, — если я задела тебя чем-то, прости…

Он оборачивается ко мне с недоумением.

— Зачем? — тихо отвечает он. — Ты просто говорила то, что думаешь.

— Но это отразилось на тебе… — пытаюсь объяснить, но меня перебивает его резкий взгляд.

— Иногда говорить правду больнее, чем молчать, — произносит он, и в его глазах словно плещется горечь. Разворачивается и идет в дальнюю комнату.

Я осознаю, что в такую ситуацию можно было бы легко впасть в панику, но вместо этого внутри меня вспыхивает желание понять.

— Я не хотела тебя ранить, — говорю я. — Я просто… когда говорю о детях, совсем забываю обо всем.

Леша оборачивается ко мне, и в его взгляде появляется что-то вроде искорки злости.

— Это лишнее. Смотри, твоя комната. Как ты поняла, я не люблю огромное пространство. Тут всего три спальни. Две ванны, гостиная, кухня. Мы в целом можем даже не пересекаться. Но ты обязана вести приличный образ жизни. Мои контракты могут расторгнуть, если будут нарушены условия. Поняла? — он говорит таким тоном, будто не нашу жизнь теперь обсуждает, а дает приказ наемному работнику.

Но он не прав. Это и меня касается.

— Давай сделаем так, — произношу я, глядя на Лешу искренним взглядом. — Примем душ, переоденемся и встретимся на кухне. Обсудим все.

Он колебался, но в конце концов, его напряженная челюсть немного расслабилась.

— Ладно, — отвечает он тихо. — Хорошо, так и сделаем.

Я вздыхаю с облегчением. Иногда слова могут изменить всё; они могут развязать этот клубок и позволить откровенности проникнуть в наши сердца.

Я захожу в комнату и радуюсь, что именно из нее можно попасть в ванную. Мне хочется побыстрее смыть с себя этот день. Поэтому, первым делом достаю полотенце и спальный комплект. Иду ванну и включаю душ. Принимаю наспех, потому что в голове выстраивается план разговора с Лешей. Мысленно делаю пометки, какие темы стоит затронуть. Выхожу, оборачиваюсь полотенцем и начинаю натирать кожу кремчиками, как открывается дверь и входит леша. Я медленно смотрю в эту сторону и замираю.

— Я думала, это дверь в шкаф, — шепчу.

— Нет, я планировал, что это будет детская. И спроектировал общую ванную, — он медленно ведет взглядом по моему телу. Хорошо, что хоть полотенце скрывает все стратегически-важные места.

— Понятно. Я уже все, ухожу, — оставляю баночки на раковине и быстро смываюсь.

Закрываю за собой дверь и прижимаю руку к гркди.

Боже мой.

Я что реально буду жить с Богатыревым? И сама стану Богатыревой?

Я не верю… Это просто сон!