Женить любой ценой

Глава 1. Александр

Наши дни. Королевский дворец Лобаса

— Я отправил тебе вызов ещё на прошлой неделе, Александр, а ты почтил меня своим присутствием только сейчас!

Ильяс де Толедо отложил в сторону документ, который читал, когда я вошёл в кабинет, и наградил меня недовольным взглядом из-под нахмуренных светлых бровей.

— Раньше не мог, ваше величество. Служба не отпускала, — я учтиво склонил голову и, не дожидаясь разрешения, с удобством расположился в кресле напротив короля.

— И какое же имя у этой «службы»? — усмехнулся правитель Лобаса, а я раздражённо закатил глаза. — Уж не Ванесса ли?

— Всегда восхищался твоей осведомлённостью. Увы, но нет.

— Выходит, те слухи, что гуляют по дворцу о вас с ней, неправда? — немного разочарованно протянул правитель.

— Какие слухи? — напрягся я.

Не то чтобы меня как-то это тревожило, просто не любил, когда мою персону обсуждали и приписывали мне то, чего на самом деле не было.

— О том, что в скором времени дочке графа Брамунда поступит предложение стать герцогиней Сантос, — ответил король Лобаса.

Ничего нового я не услышал. Не проходило и месяца с того дня, как я принял титул и стал главой рода, без того, чтобы дворцовые сплетники не приписали мне бурный роман с какой-нибудь аристократкой.

— С леди Брамунд я последний раз имел честь общаться на Зимнем балу. Мы протанцевали два танца, после чего с графом обсудили возможности увеличения поставок угля. С того вечера минуло почти четыре месяца. Даже если бы собирался, то не смог бы сделать ей предложение без родовых колец Сантосов.

— Ого! Как всё серьёзно! Ты даже дни считал?

— Конечно. Ведь именно после того бала меня назначили нянькой для Патрика, — как ни старался, скрыть раздражение в голосе не удалось.

— Наставником, — поправил меня де Толедо, нахмурившись. — Как он? Есть успехи?

— Смотря что за них считать? Я предупреждал, что твоя затея отдать сына на службу, — дерь… себя не оправдает, — исправился я.

Ильяс устало выдохнул и потёр глаза рукой.

— Сам знаешь, я не мог иначе. Я оказался не готов к появлению в своей жизни взрослого сына. А когда родился Ивас, то Патрик и вовсе от рук отбился. Мне стало не до его капризов. Ещё с королевством столько работы навалилось… — он обвёл руками заваленный документами стол. — Не знаешь, за что хвататься.

Я решил, что лучше будет промолчать. У самого на границе проблем предостаточно. И причиной большинства из них был неуправляемый королевский отпрыск, перевоспитание которого свалили на мою голову.

Почти год назад в жизни Ильяса случился самый настоящий переворот, подобный тому, что привёл его на трон.

Двадцать два года назад помолвка тогда ещё герцога де Толедо с принцессой Патрисией была расторгнута её старшим братом — на тот момент королём Лобаса, ради заключения выгодного союза с соседним королевством. Так возлюбленная Ильяса стала королевой Виттара, а его самого отправили на границу.

Ильяс не стерпел нанесённого ему оскорбления. Несколько лет он потратил на подготовку мести и поиск сторонников. Собрав сильную армию, де Толедо сверг прежнего короля, отправив того доживать остаток своих дней в темнице.

К тому времени у Патрисии в браке родился сын. И только спустя двадцать лет открылось, что настоящий отец принца Патрика не Годрик III, а Ильяс де Толедо. В этом призналась сама Патрисия на допросе после неудачной попытки убить супруга. Патрик же помогал матери во всех её злодеяниях, которых у бывшей королевы Виттара оказалось немало.

Прежде чем принимать решение о дальнейшей судьбе бывшей супруги, Годрик попросил Ильяса о встрече на нейтральной территории. Тогда же и выяснилось, что все эти годы правитель Лобаса находился под воздействием её чар.

Ильяс долго отказывался поверить в то, что Патрисия могла так с ним поступить. Ведь он, как ему казалось, любил её всегда. Поэтому не женился, даже когда его фаворитка забеременела.

Вдвоём правители решили дальнейшую судьбу бывшей королевы и принца Виттара. На Патрисию надели антимагические кандалы и заключили её в ту же камеру, в которой провёл последние годы жизни её брат. Насколько я знаю, Ильяс ни разу не навестил бывшую возлюбленную, игнорируя её мольбы о встрече. А сына признал официально, но без права наследовать трон даже по праву рождения.

По праву силы Патрик и сам бы не смог на него претендовать, будучи урождённым слабосилком. Так называли магов, чей уровень силы не превышал ста пунктов. К совершеннолетию, которое наступает у магов в двадцать один год, резерв Патрика лишь на пару пунктов превысил нижнюю отметку способного уровня. Для правителя этого ничтожно мало.

С рождением Иваса характер Патрика окончательно испортился. Младенцу буквально с пелёнок прочили сильный магический потенциал. Ильяс опасался, как бы его старший сын не навредил младшему, которого он собирался объявить своим наследником. После очередной некрасивой ссоры Патрика сослали на границу, а меня назначили его нянь… наставником.

Не сомневаюсь, что идею эту подала любовница Ильяса — Нинель Сорте. Честолюбивая фаворитка так и не смогла смириться с тем, что даже рождение наследника не подтолкнуло правителя Лобаса к женитьбе. После разрыва его помолвки с Патрисией желающих скрасить одиночество Ильяса было немало, но никому не удалось довести его до храма.

— Так что скажешь, Александр?

Я моргнул, выплывая из собственных мыслей, и только сейчас заметил, что Ильяс смотрел на меня в ожидании ответа.

— Прости, задумался. Можешь повторить, что ты сейчас спросил? — виновато произнёс я.

— Я сказал, что через месяц состоится бал в честь моего дня рождения. Сам я не планировал праздновать. Да и дата не круглая — всего-то сорок четыре, но Нинель настояла. После рождения Иваса она долгое время не выходила в свет и теперь собирается наверстать упущенное. Я же решил, что бал — прекрасная возможность реабилитировать Патрика в глазах аристократии. Пусть он не наследует трон, а его мать заключена в темницу, я хочу, чтобы его воспринимали как моего сына.