Женить любой ценой

Глава 12. Александр

— Александр, у меня к тебе важный разговор, и уклониться от него не получится! — едва я активировал экран переговорника, мрачно заявил Ильяс.

Проклятье. Неужели ему уже доложили о выходке Патрика? Я знал, что это случится, но не рассчитывал, что так скоро.

— Слушаю, ваше величество.

— Не по переговорнику, — нахмурился правитель, раздражённо потирая лоб.

— От границы до столицы больше суток пути, — напомнил я.

— Не делай из меня идиота, Алекс, — неожиданно повысил голос Ильяс, что случалось нечасто. — Портальные амулеты на что? Я лично распорядился прислать тебе коробку ещё на прошлой неделе!

И это неслыханное расточительство. Впрочем, Нинель Сорте из Ильяса и большие суммы тянет. Словно в отместку за то, что он до сих пор не женился на ней.

— Жду во дворце через час, — припечатал король Лобаса.

Мысленно чертыхнулся.

— Будет исполнено, ваше величество, — сквозь зубы процедил я, отключаясь. — Всё слышал?

— Как ты узнал, что я не ушёл? — вернулся в шатёр Генри.

— Знал, что ты не упустишь возможности погреть уши. Я вынужден подчиниться приказу. Ты остаёшься за главного.

Редклиф обречённо выдохнул, но кивнул.

— Принца с собой забираешь?

— Насчёт него указаний не было, — задумался я и в итоге решил: — Патрик остаётся здесь, под твою ответственность. Если вдруг понадобится, отправишь его во дворец портальным кристаллом. До тех пор спуску ему не давать. Закончит драить казармы — отправь сдавать нормативы на стрельбище.

— За это не переживай. Но у меня есть ответная просьба. Когда вернёшься, дашь мне неделю отпуска?

— Вернусь — обсудим.

— И даже не спросишь зачем? — удивился друг, наблюдая, как я достаю из тайника два портальных амулета.

— Потом расскажешь, — отмахнулся я, указывая Генри на так и не разобранные бумаги на столе. — Разбери к моему возвращению.

— Две недели отпуска!

— Не наглей!

Разбив один из амулетов, я следил, как вырвавшаяся из него белёсая дымка образовывает под моими ногами ровный круг, а затем стремительно тянется вверх, смыкаясь куполом над головой. Яркая вспышка заставила поморщиться. О том, что переход состоялся, я догадался по подступившей к горлу тошноте. Меня с детства укачивало в порталах. Из-за этой особенности я и не любил такой способ путешествия, предпочитая самоходные повозки или лошадей.

Когда дымка рассеялась, я огляделся и убедился, что перенёсся в портальную комнату дворца. На выходе поджидал страж, чтобы проводить меня к королю. Ильяс находился в бордовой гостиной.

— Сопровождение? Ты думал, что я могу заблудиться во дворце? — выгнул я бровь, едва дверь за стражем закрылась с обратной стороны и мы с правителем остались вдвоём.

— Присаживайся, Алекс. — Ильяс кивнул на свободное кресло. — Чай? Или что покрепче?

Я мазнул взглядом по столику, разделявшему нас, на котором обнаружился пузатый графин, наполовину наполненный янтарным содержимым, и два бокала.

— Всё настолько серьёзно? — Напряжённое молчание правителя я расценил как утвердительный ответ. — В таком случае предпочту сохранять трезвость ума.

— Это правильно, — кивнул король, плеснул себе в бокал на два пальца и осушил не поморщившись.

— Напомни, когда ты в последний раз надирался среди бела дня? — не удержался я от вопроса, тут же заработав укоризненный взгляд.

— Когда мою помолвку с Патрисией разорвали ради её брака с Годриком, — ответил Ильяс, возвращая пустой бокал на стол. Получилось громко.

— И тогда ты решился на переворот, — напомнил я.

— Всё было не совсем так, — покачал головой де Толедо. — Разговоры о свержении короля на тот момент уже давно поднимались среди знати. Тайно, конечно же. Только подходящей кандидатуры, которая устраивала бы всех, не было. Я же воспользовался случаем, заключив союз с наиболее влиятельными родами. Но оказалось, что этого недостаточно.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся я.

— С тех пор как выяснилось, что Патрик — мой сын, моё положение как правителя пошатнулось. До меня дошли слухи, что некоторые главы домов выразили озабоченность. Поведение Патрика и его репутация лишь усугубляют ситуацию. То, что я не могу справиться с собственным ребёнком, вызывает опасения, что я смогу удержать трон.

— Но ведь ты не виноват в том, что Патрик вырос таким! И вообще только недавно узнал, что ты — его настоящий отец! — сорвался я, поддавшись эмоциям.

— Это не оправдывает меня. А слухи, что Патрисия больше двадцати лет управляла мной, как марионеткой, лишь подливают масла в огонь. Полностью их пресечь я не смог. А ведь ради неё я сверг её брата с трона. По её просьбе дразнил Годрика, направляя войска к границе с Виттаром, нарушая мирное соглашение, когда ей это было нужно. Влюблённый слепец, не видевший дальше своего носа. Она вертела мной, как хотела, а сама в это время творила жуткие вещи. Безжалостная стерва, которую я собственными руками бросил в темницу, — не та Трисс, которую я когда-то любил больше жизни!

— Ильяс, ты фонишь! — предупредил я, заметив, что толстое стекло графина пошло трещинами.

Правитель проследил за моим взглядом и выругался сквозь зубы. На то, чтобы успокоиться и усмирить рвущуюся наружу магию, ему потребовалось некоторое время.

— Как понимаешь, мне необходимо укрепить свои позиции на троне. Не для того я полжизни потратил, чтобы в один момент потерять всё.

— Думаешь, в Лобасе готовится новый переворот?

— Не исключаю. Пока сделать это легко: Патрик лишён права наследования, а Ивас слишком мал. Не в мою пользу играет и то, что мы с Нинель, его матерью, не состоим в браке, — Ильяс помрачнел ещё сильнее. — Сначала я не женился, потому что продолжал любить или думал, что люблю Патрисию. Потом я всё-таки поддался на уговоры советников, стал подыскивать себе подходящую партию. Даже почти заключил помолвку с принцессой соседнего островного королевства с сильным флотом, но моя фаворитка забеременела. Речи о том, чтобы избавиться от ребёнка, не шло. Я бы этого не допустил. Разлучить Нинель с сыном, оставив его при дворе, а её отослав в какой-нибудь замок подальше — тоже было бы неправильно. А перспектива после свадьбы жить во дворце вместе с моей любовницей не обрадовала мою несостоявшуюся невесту. Помолвка сорвалась. Наверное, я чем-то прогневал богов, раз мне так не везёт с женщинами, — невесело усмехнулся де Толедо.