Женитьба дядюшки Жиля

8. По-родственному

Жиль очень любил бывать в кабинете зятя-маршала — потому что это был не кабинет, а прямо райский уголок. В углу стояло апельсиновое дерево в кадке — его привезли из далёких южных земель. На дереве обычно восседала пара больших ярких попугаев — они умели разговаривать и время от времени выдавали что-нибудь необыкновенно смешное. Мужик, Жако, ругался, как заправский сапожник, а дама, Кара, пищала, охала и фыркала, как светская красотка. А ещё они летали по дворцу, нещадно подслушивали и потом повторяли всё это хозяину на разные голоса. На вопрос — зачем тебе эти болтливые холеры, зять только вздохнул и сказал: сначала, мол, понравились, а теперь куда их уже, паразитов? Паразиты при этом садились к нему на плечи, нежно тюкали клювами и говорили что-то вроде «Годфри хороший». Впрочем, маршал не оставался в долгу, и об обитавшем в доме Жиля его милости Котальдо, магически выведенном звере породы кошачьих, тоже отзывался весьма по-военному.

Вот и сейчас попугаи сидели на плечах хозяина, под деревом журчал небольшой фонтан — сестрица Катрин как-то заколдовала воду, что она всё время лилась на лопасти маленькой мельницы, на столе стоял графин с крепкой настойкой и стаканы, и лежала карта.

— Ты не боишься обсуждать при них государственные дела? — усмехнулся Жиль.

— Не боюсь, это они пусть боятся болтать, где не пристало, шеи сверну, если узнаю, — маршал Годфруа почесал клюв сначала мужику, потом барышне. — Ты же не боишься, что твой огромный кот выйдет погулять и задерёт вместо крысы какого-нибудь ценного придворного нашего с тобой величества? Ладно, к делу. Катрин рассказала, что ты придумал стоящую штуку, но расскажешь о ней сам.

Маршал разлил настойку по стаканам и пододвинул поближе к Жилю тарелку с полупрозрачными ломтиками вяленого мяса и кусочками копчёного сыра.

Идея магической стражи и магической связи была совершенно не нова, но там, где её удавалось внедрить в повседневность, поддерживать порядок в государстве было намного проще. Жиль встречал подобное — достаточно далеко отсюда, и изумлялся, почему эта простая мысль до сих пор не пришла в голову здесь никому толковому, а толковых вообще хватало.

— И где же мы найдём столько магов невысокой силы для этого дела, несомненно, благого? — поинтересовался зять.

— Думаю, найдём, потому что вообще магов больше, чем принято считать. Просто не все знают о себе, что они маги, и не все готовы этот факт открыто признать. Вот всех ли магов в своих владениях ты знаешь?

— Не уверен, — кивнул Годфри. — Я, конечно, давно уже велел докладывать обо всех магически одарённых детях, и всех их отправляю учиться, а потом беру на службу, но — и я сомневаюсь, что знаю обо всех, и далеко не все сеньоры вообще готовы вести учёт людей в своих владениях.

— Как же они тогда подати-то собирают, — усмехнулся Жиль.

— Как-то, очевидно, собирают. Я не лезу в дела нашего финансового ведомства, и полагаю, что кардинал Тальер способен с ним справиться без помощи армии. Впрочем, говорят, что казна переживает не лучшие времена.

— Ещё бы — и королевство переживает не лучшие времена. Почему никто до сих пор не придавил принца Марша? Без головы его армия развалится достаточно быстро.

— Займись, — вздохнул родич, подливая настойки. — Если ты думаешь, что у королевства одна голова, и та разумная — увы, я тебя разочарую. Мадам Екатерина, несмотря на весь свой ум, женщина, и не все готовы воспринимать её всерьёз. А его величество неспособен сам спланировать даже собственный день. Поэтому — что есть и как есть. Но если ты расскажешь её величеству о своей идее, да с интересными примерами, как ты можешь, возможно, она и согласится на тотальный пересчёт всех магически одарённых подданных. Если поймёт, какая от того может быть польза. Лично ей и укреплению династии.

— Лично ей — вряд ли. К слову, она желала получить в своё распоряжение мою Жакетту — личный целитель ей, видите ли, занадобился. А я дал ей от ворот поворот — нечего, девочке замуж надо и учиться. Так что она может меня и не послушать.

— Вот и скажи: чем больше магов выявить, тем больше целителей среди них отыщется. Глядишь, и ей какой-нибудь подойдёт. Кстати, а что думает госпожа Жакетта? Она согласна учиться и замуж?

— На удивление — да. Правда, она сама выбрала жениха, но тут уж я их обоих неволить не буду. Только надо бы добыть что-нибудь для него, а то совсем нищий, куда это годится. Должен ведь вырасти в весьма приличного мага.

— Вообще, всю эту развесёлую молодёжь нужно поощрить за смелые и решительные действия во время недавних беспорядков. Я и не думал, что сами справятся, а ведь справились — и короля спасли, и Рокелора поймали. Ну и положили сколько-то еретиков. И твоему будущему зятю вполне можно что-нибудь пожаловать. Но будет лучше, если о нём замолвим словечко не только мы с тобой, а кто-нибудь ещё.

— Например, твой младший сын или мой племянник?

— Например, — согласился маршал. — Кстати, ты виделся с племянником?

— Пока нет. Не уверен, что он обрадуется, если я появлюсь на пороге Лимея и пожелаю ему доброго здоровьица. Но — ещё надеюсь встретиться.

— Да, было бы неплохо, — согласился маршал и разлил последние капли настойки. — За успех?

— За него.

— Ты не один приехал, я надеюсь?

— Нет, с охраной.

— Вот и славно. Послезавтра приходи сам и приводи всю свою молодёжь при параде — на праздник. Отдаём Лионеллу, точнее, ещё пока не совсем отдаём, только показываем, но уже скоро отдадим совсем, нынешней осенью. Пусть молодёжь повеселится.

Жиль изложил молодёжи соображение о необходимости повеселиться, пока означенная молодёжь грузила его на коня. Наверное, при этом они про себя ругательски ругались, но Жилю до того дела не было. Доедут домой — там Жакетта полечит проклятущую ногу.

Жакетта, как самая послушная дочь на свете, уже была дома. Выслушала и про ногу, и про праздник, и только улыбнулась. Сказала камердинеру Венсану снять с Жиля сапоги и пошла за какими-то волшебными притираниями, от которых стопа болела меньше. Позвала его милость Котальдо — пусть полежит возле больной ноги. Зверь отнёсся к просьбе весьма серьёзно, пришёл, потёрся об хозяйские ноги и позволил положить больную стопу на свою большую тушу и почёсывать себя пальцами.