Женитесь на мне, профессор!

Глава 6

Суббота наступила и принесла с собой очередную нервозность. Ещё одна встреча с Городецким. Как он будет себя вести? Как мне себя вести? А главное, что я буду делать на корте? Всю неделю я штудировала книги про теннис, смотрела важные чемпионаты, читала о жизни известных спортсменов. В общем, к субботе я их всех ненавидела. Чувствую, если спросят о Марате Сафине, то меня малость перекосит. 

Денис заехал за мной на машине, и вскоре мы уже были на месте. Я переоделась в форму, почувствовав себя чуть ли не порно-звездой. Юбка короткая, футболка в облипку, два хвостика… До чего ты дожила, Кулагина. 

На корте мы встретились с Городецким, окинув нас взглядом, он заметил:

— Денис, вы с Алёной, посмотрим для начала уровень.

Какой уровень? Я и так вам его назову: корова с ракеткой в полёте. 

— Правила знаешь, Кулагина? - хмыкнул он напоследок. Я одарила его пронзительным взглядом.

— Обижаете, Пал Сергеич, - и гордо направилась на свою сторону.

Надо признать, это оказалось интересно. Но у меня, конечно, ни черта не выходило. Может, надо кричать, как теннисистки, в этом весь секрет? Ладно, буду просто получать удовольствие.

Минут через двадцать, когда Денис, держа ракетку, пытался мне объяснить замах, Городецкий вдруг позвал нас к себе. Так, решил надо мной посмеяться?

— Мне нравится, Кулагина, - заметил он неожиданно, я уставилась недоверчиво, - для первого раза более чем отлично. Только ты очень напряжена. Иди сюда.

Два слова, от которых мои ноги врастают в землю, корнями проходят сквозь экватор и выползают где-то на другой стороне земного шара.

Так, Алена, собраться! Как там в кино было? От бедраааа! Нет, бедра лучше не трогать, дело такое… интимное.

Короче, я подошла бочком, вцепившись руками в ракетку. 

— Я не кусаюсь, - усмехнулся он, притягивая и разворачивая спиной к себе. Обхватил мои руки своими, прижавшись твёрдой грудью, и шепнул:

— Но я помню, что тебе бы этого хотелось.

- Пал Сергеич… - пробормотала я, глядя на Дениса, тот интереса не проявлял, усевшись неподалёку и созерцая покрытие площадки. Оно, конечно, понятно, где ещё такое увидишь. 

— Расслабься, Кулагина, - продолжал нашептывать этот змей, - теннис это почти как секс. Нужно чувствовать партнера, не зажиматься и двигаться вместе.

Божечки мои, кажется, я прямо сейчас умру.

- В нашем случае твой партнёр это ракетка и мяч, - продолжал он, пока я покрывалась мурашками с ног до головы раз в десятый за последнюю минуту, - держи ракетку крепко, но не напрягай лишние мышцы, она должна быть продолжением твоей руки. - Обняв меня и сжав ладонь, держащую ракетку, Городецкий слегка потряс руками, расслабляя мои мышцы. - Силу вкладываешь только в удар, в остальном доверься своему телу, оно не подведёт.

Оно уже не подводит, Пал Сергеич. Ох, как не подводит. Или, скорее, наоборот, если судить по тому, как сбилось дыхание и потяжелело в висках. Про низ живота я вообще молчу, то, что там происходит, лучше не анализировать. 

— Теперь мяч, - вернул меня в реальность голос Городецкого. Куда же без мячей! 

Он вытащил из кармана желтый мячик и выставил его на ладони передо мной. Интересно, а ему обязательно стоять за моей спиной, прижимаясь грудью? Или без этого никак не постичь азов большого тенниса? Мяч Городецкий вложил мне в ладонь, как в чашечку.

— Почувствуй его, сожми, но не сильно.

Он издевается, вот провалиться мне на этом самом месте! Или это я настолько испорченная, что все, что слышу из его уст, воспринимаю с сексуальным подтекстом?

- Так нормально? - поинтересовалась язвительно, сжав мяч.

— Ты его лопнешь, Кулагина, убавь темперамент, - услышала на ухо. Сомкнуть руки на его шее и душить-душить, пока это красивое лицо не замрёт маской. - Легко бросаешь, - продолжил он, - и бьешь, тут очень простое и плавное движение тела, - внезапно Пал Сергеич положил руку мне на живот, и не успела я среагировать, как мужчина сделал движение, имитируя удар, при этом надавив на мой многострадальный низ живота, прижал к себе. 

Инстинкты сработали быстрее меня, учитывая, что я и так была на пределе, и я прогнулась в пояснице, тяжело выдохнув. Городецкий же наоборот, на мгновенье затаил дыхание, сжав меня ещё сильнее, и я с ужасом почувствовала, как мне в спину упирается… Нет, серьезно, это оно?!?! Такой размер вообще бывает? Может, он что подложил, чтобы пустить пыль в глаза?

Я бросила отчаянный взгляд на Дениса, но тот стоял в стороне и болтал с каким-то парнем. Дорогой, я почти сексом тут занимаюсь прямо на корте! Спаси же меня от этого сексуального маньяка! А иначе я на него нападу!

Городецкий успел вернуть себе невозмутимость, отпуская меня, шепнул:

— Ну как тебе большой теннис, Аленка?

Он отошёл, а я уставилась на него. Невозмутимый стоит, насмешливо крутит ракетку. А я никак не отдышусь, щеки горят, возбуждение несётся по телу волнами. Не соображаю ничего. Мне бы холодный душ, чтобы освежиться, а ещё лучше кровать, а в ней… нет, не дождётся! Я даже представлять этого не буду, пусть идёт куда подальше и свою красивую задницу заберёт. 

Положение спас Денис, подойдя-таки к нам. Соизволил! 

— Ну как тебе Аленка? - задал вопрос. Городецкий кинул быстрый взгляд, дёрнув бровью.

— Потенциал на лицо, надо больше заниматься, и большой теннис будет ее.

И снова я все перевернула в пошлом смысле. Нет, он же это и имел в виду?

- Может, вы тут вдвоём поиграете, раз вам так нравится?

Мои глаза расширились до неприличия, не знаю, как я в ужасе не крикнула протяжное: неееееееет! 

Но я не крикнула, а профессор ответил:

— Почему бы и нет, да, Аленка? - и подмигнул мне. Спокойно, Кулагина, не бей его ракетой по голове, хотя тебя почти наверняка оправдают.