Жениться (не) хочу!

Глава 6

Тем вечером нас с Ксюшей все же отпустили домой. Но Вишневский прочел мне нотацию и предупредил, что по первому же звонку я должна буду примчаться в отдел.

— Впредь будьте более осмотрительны, гражданка Ковылина. Вам не следует посещать места с плохой репутацией. И воздержитесь от участия в незаконных деяниях, во избежание очередного задержания, — отчитывал меня капитан словно подростка. Будто я специально заглядывала в каждую подворотню в поисках злачных мест и, как только видела любую потасовку, бросала все дела, устремляясь туда. — При любом возникшем у меня вопросе по заведенному сегодня делу, вы будете обязаны явиться в отдел для дачи показаний немедленно, — угрожающе говорил капитан.

«Еще я к мужику по звонку не бегала. Да еще и к неликвидному», — окончательно расстроилась я.

— Все понятно? — рявкнул Вишневский, заметив, что я не его слушаю, а сижу в своих мыслях.

— Понятно, — вздохнула я. Неужели все красавцы грубияны? Почему они не могут быть строгими, сильными, но милыми? А главное, девочек любить.

***

Вся следующая неделя прошла достаточно спокойно. Я с головой погрузилась в работу, стараясь больше не думать о Вишневском, будь он неладен. Я напрочь отказалась носить неудобные платья, отдав предпочтение удобным костюмам и джинсам. Не красилась и убирала волосы в пучок, ведь мне больше не нужно было никого добиваться (хоть я толком и не попробовала). Егор Макарович оказался «не по девочкам». От мысли об этом меня охватывали жуткое разочарование и печаль. Такой мужик пропадал зазря.

Но забыть о Вишневском получалось плохо. Даже когда я сидела за рабочим столом и писала отчеты, я вспоминала его красивый стан и вздыхала над своей судьбинушкой. И почему мне так не везло в личной жизни?

В один из вечеров я тащилась домой с авоськой продуктов. Открыв квартиру и затащив внутрь пакет, я услышала странные звуки из соседней квартиры. Выглянув на площадку, я заметила, что у Ксюши была приоткрыта входная дверь. Кто-то всхлипывал.

— Есть кто дома? — крикнула я, толкнув дверь. Но ответа не последовало, и мне показалось это странным.

Я прошла в квартиру и увидела на кухне сидящую на полу Ксюшу, всю в слезах. Позади меня с грохотом захлопнулась дверь.

— Ну здравствуй, соседушка, — с ненавистью произнес Шурик. — Спасибо тебе, что сдала меня ментам.

— Не успел выйти, как снова руки распускаешь? — злилась я, глядя на заплаканную подругу.

Я не боялась Шурика. Он был на пол головы ниже меня и раза в два худее. Но опасалась его, ведь он все же был мужчиной. И, мало того, придурком.

— Я вас обеих сейчас жизни научу. Будете знать свое место, бабы, — угрожающе ударил он кулаком в стену.

— Да кто ты такой, чтобы меня учить? — возмутилась я, вставая в позу чайника. Так я казалась больше и грознее, занимая весь дверной проем. — Это тебя учить надо, недоросль. Нормальный мужик ни за что не ударит девушку. А ты что делаешь? Ксюш, пойдем отсюда.

Я подняла подругу, подхватив ее под руку, и повела к выходу.

— Она никуда не пойдет, — преградил мне дорогу ненавистный сосед.

— Да что ты говоришь, — передразнила я его. — Еще как пойдет. И ты мне ничего не сделаешь.

— Че ты свой нос суешь куда не следует? — все сильнее злился сосед. — Тебя кто просит вообще?

— Знаешь, драчун ты недоделанный, это не тебе решать, куда мне собственный нос совать. Ксюша моя подруга, а ты ее обижаешь. Что, себе равных найти не судьба? Нужно на беззащитную девушку кидаться? Да кто ты после такого? Слабак! — с ненавистью выплюнула я ему в лицо.

И тут случилось то, чего я совсем не ожидала: Шурик бросился в мою сторону. Я удачно увернулась, но стукнулась плечом о дверной косяк, отчего только сильнее разозлилась и толкнула мужчину в грудь.

— Ты совсем офигел, придурок? — яростно выкрикнула я. — Еще раз полезешь ко мне, и я тебе нос сломаю. Слышишь меня!

Но Шурику, видимо, было уже все равно. Его глаза налились кровью, а руки задрожали, сжимаясь в кулаки. В этот момент мне стало по-настоящему страшно.

Я вспомнила, как мой дед бросался с кулаками на бабушку. Он тоже был невысокого роста и очень худым, но бабушка крепко получала от него. Однажды в детстве я видела одну такую их ссору. Дедушка тогда казался беспощадным дьяволом во плоти. Воспоминание об этом заставило меня вздрогнуть и попятиться. Хоть с возрастом я поняла, что женщин обижают только слабые мужчины, и сейчас, передо мной был именно такой недостойный; хоть я и не собиралась давать себя в обиду, но почему-то не могла унять дрожь.

— Дай пройти, — попыталась я говорить, как можно спокойнее. — Ты не имеешь право удерживать меня здесь.

Но Шурик не слушал. Он бросился меня с кулаками и сильно ударил по лицу. Я вытянула руки вперед, пытаясь защититься. Ксюша вскрикнула и, подняв мой упавший телефон, стала судорожно стучать пальцами по экрану.

Я толкнула соседа и тот, схватив меня за футболку, повалился на пол, потянув за собой. Шурик крепко вцепился в мою одежду и с силой удерживал меня. Я била руками, куда попало, лишь бы оторваться от обидчика. В ушах шумела кровь, мысли путались из-за волнения. Я даже не заметила, как в квартиру вошли двое мужчин, и кто-то оттащил Шурика от меня. Только мельком увидела, что к Ксюше подошел Воронцов. Значит, она все же успела позвонить в полицию.

— Лапин, стоять! — кричал Степан Вениаминович. — Снова на девчонок бросаешься?

Участковый прижал Шурика к стене лицом и завел его руки за спину.

— Поверни голову к окну, — донесся до меня еще один мужской голос. И я беспрекословно исполнила приказ.

Когда моего подбородка коснулась теплая рука, я наконец выдохнула. Кулаки машинально разжались, тело расслабилось. Я с облегчением и благодарностью посмотрела на Вишневского.

— Ссадина, нужно обработать, — серьезно заявил капитан. — Где-то еще болит?

— Плечо, — тихо ответила я капитану полиции. Мужчина помог мне встать на ноги, и я прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя. Вишневский схватил Шурика за шкирку, и Воронцову тут же сцепил руки грубияна наручниками. Этот низкорослый идиот стал до смешного послушным с приездом настоящих мужчин. Ксюша молча последовала за ними, когда те вышли из квартиры.