Жениться (не) хочу!

Глава 9

Я проснулась, когда пробило одиннадцать часов дня. Вишневского в квартире уже не было. Он ушел тихо, как и обещал. Настроение после нашего вчерашнего разговора у меня было не особо веселым. Все мои надежды таяли с каждой нашей с Егором встречей.

Я решила пойти к соседке и поделиться с ней своими переживаниями. Но обнаружила, что она до сих пор не одна. Они с Геннадием спокойно сидели на кухне и пили куриный бульон, который Ксюшка заботливо приготовила сама.

— Проходи, Тат, с нами поешь, — пригласила меня подруга.

— Вы не представляете, как чудесно готовит Ксения, — нахваливал Гена супчик, хлебная его большой ложкой.

— Да, приятного аппетита. Но все мы, вроде как, вчера перешли на неформальное общение, — напомнила я Бузикину. Вот даже у Гены больше шансов построить отношения с Вишневским, чем у меня.

— Ох, ты права, Таня. Мне очень приятно, что я познакомился со всеми вами. Я познал другую сторону жизни! Которая, правда, мне не особо понравилась… Но вот встреча с Ксенией точно взбудоражила мое сердце. Я даже уже это озвучил ей.

— Да, это правда, — смущенно улыбнулась Ксюша, бросив на Геннадия благодарный взгляд.

— О, — удивленно посмотрела я на подругу. — Замечательно. Очень рада, что вы нашли общий язык.

— А ты чего такая невеселая? — поинтересовалась соседка, поставив на стол тарелку для меня. Неужели по мне было так заметно, что я вся в расстроенных чувствах?

— Да просто поняла, что у меня нет шансов, — с грустью ответила я Ксюше. Тяжко вздохнув, принялась кушать. — По крайней мере, стать его девушкой.

— Не переживай, Тат. Ты еще встретишь свою любовь, я уверена, — подбодрила меня подруга. А я в этом сомневалась. Разве существовали мужчины лучше Вишневского? Вероятно, нет.

Погрустив остаток дня, на следующее утро я вернулась к привычной жизни. По крайней мере, постаралась это сделать. Но, будучи раньше ею довольной, сегодня я часто ловила себя на мысли, что мне чего-то не хватало. А когда я, наконец, взялась за цветы, вдруг зазвонил телефон, лежащий на рабочем столе. Я тут же побросала все и побежала к себе в кабинет, подумав, что это мог звонить Вишневский, чтобы узнать, чем закончилась его липовая спецоперация. Но, увидев номер офиса доставки, очень разочаровалась.

Мне не давали покоя мысли о Вишневском. Вспоминая, как он держал меня за талию, прижимая к себе посреди ночи, я не хотела верить в то, что Егор был нестандартной ориентации. Вика смотрела на меня, вздыхающую, как на умалишенную. А у меня так и не получалось делать вид, что со мной все в порядке.

— Татьяна Сергеевна, с вами точно все хорошо? — видимо, сомневаясь в этом, уточнила она. Ну конечно, будет тут хорошо. После такого-то количества выпитого накануне спиртного и великого облома после.

— Да, все нормально, — отмахнулась я, не желая рассказывать ей о личных переживаниях. — Оставайся здесь, а я пойду цветы приму.

Я вышла на улицу как раз в тот момент, когда к черному выходу магазина подъехала машина с термобудкой, в которой и находились мои любимые цветочки. Единственное, что меня сегодня порадовало. Я подошла к курьеру, расписалась в бумажках и стала наблюдать, прислонившись плечом к прохладной бетонной стене. Водитель так медленно выгружал цветы, что я не выдержала и, когда внутри будки осталась последняя партия, решила не ждать и достать ее самой. Но как только я залезла в машину и направилась в угол, где и лежала коробка с цветочным свертком, вдруг внезапно стало темно, а дверь позади меня захлопнулась.

— Эй, откройте! Я здесь! — начала кричать я.

Но меня никто не услышал, и машина тронулась с места. Я запаниковала. Начала судорожно хвататься за стенки будки, чтобы не упасть. Я нащупала в кармане джинсов телефон и открыла контакты. Первым на глаза мне попался номер Егора, который был закреплен на рабочем столе. Не раздумывая, я нажала на кнопку вызова в надежде, что меня снова спасут.

— Вишневский слушает, — рявкнул капитан полиции в трубку.

— Егор, это я, Татьяна. Мне очень нужна помощь, — всхлипнула я. Но не от того, что собралась плакать: просто внутри будки было достаточно холодно. Особенно в моей тонкой кофточке. — Меня закрыли в кузове машины и куда-то везут! — выпалила я и объяснила, как выглядел автомобиль, в котором я находилась.

— Держись, сейчас буду, — громко и четко произнес мужчина и отключился.

Прошло, наверное, двадцать минут после звонка Егору. Но мне показалось, что пролетело уже часа три. Я услышала звук полицейской сирены и просьбу прижаться к обочине и остановиться. Конец моим страхам и панике настал, когда двери распахнулись, и я увидела Вишневского. Не раздумывая, я бросилась ему навстречу. Он протянул мне руку и помог выбраться наружу. Меня трясло от холода и страха, а горячие руки Егора снова находились на моей талии.

— Да ты ледяная вся, — почувствовал он и прижал меня к себе. Да так крепко, что, казалось, он искренне переживал за меня и боялся, что со мной могло что-то случиться.

Я уткнулась в его широкую грудь, прижалась всем телом и выдохнула, осознав, что спасена.

— И куда же ты собралась ехать в этой машине? — спросил Егор, но из объятий не выпустил. Лишь крепче прижимал меня к себе, запустив одну руку в мои волосы. А я в этот момент почувствовала его мягкое дыхание возле своего виска.

— Я заказывала товар из-за границы. Поэтому, обратно в Казахстан, видимо, — ответила я абсолютно серьезно.

— Да ты у нас еще и нелегалка? — засмеялся Егор, но его смех прервали.

— Егор Макарович, ни в какой Казахстан он не ехал, — послышался мужской голос за моей спиной. — Возвращался на склад отгрузки в соседний город. А гражданку попросту не заметил, когда решил, что все выгрузил. В общем, обычное недоразумение вышло.

— Ладно, Бирунов, отпускай его, — отдал приказ Вишневский.

А я, услышав знакомую фамилию, тут же обернулась. Видимо, это и был тот самый Бирунов, о котором мы накануне разговаривали с Егором. Он оказался молодым, худощавым парнем с милыми чертами лица и пухлыми губами, которому я искренне успела позавидовать. Если уж Вишневский так прижимал к себе меня, девушку, которую он не хотел, то как же он это делал с тем, кто его привлекал? К тому же мы с Бируновым были будто противоположны друг другу по внешности, от осознания чего я только сильнее расстроилась.