Женщина и море

Часть 19

  - Майкл, ты давно разводишь лошадей? – спросила я.

- Уже около двадцати лет. Я люблю и восхищаюсь этими умными и грациозными животными. Мечта детства сбылась. Я очень доволен! Работа приносит радость и я человечески счастлив.

Конечно, надо вкалывать и многому учиться. Эта работа не утомляет, а даже, наоборот, вдохновляет! Существо в виде животного не может наносить душевные раны. Оно отзывчиво и благодарно. Не спорит, не хамит. Прекрасные создания! – с воодушевлением нам поведал Михаил.

- Наверное, благодаря лошадям ты всегда в хорошем расположении духа? – спросила я.

- Верно, очень тонкое замечание. Я живу ими, - ответил Майкл.

- Расскажи лучше Саше, где ты обучился премудростям наездника, - толкнув  в плечо своего друга, сказал Володя.

- Ой! Да ладно тебе. Может, ей не интересно, - засмущался Миша.

- Мне очень интересно! Пожалуйста! Я была в восторге от увиденного зрелища, - чуть приподнявшись, громко выпалила я.

- Вот видишь, сколько любопытства. Давай! – еще раз толкнув друга, с улыбкой настаивал Владимир.

- Хорошо, уговорили бесхарактерного. Скромность не лучшая моя черта.

 Учился я во Франции, в Сомюре. Это национальная школа верховой езды, одна из лучших в Мире. Когда я узнал о ней, то сначала съездил на разведку. Жил там месяц. Увидев все своими глазами, твердо решил здесь учиться. Несколько лет я собирал деньги и усиленно занимался спортом. Ведь наездник должен быть в определенной форме. Подготовившись, поехал в страну грез любви. Это были незабываемые дни. Пришлось попотеть, но я это осилил. Десять месяцев я наслаждался процессом. После окончания обучения стал участвовать в турнирах. Призовые места, конечно, не брал, но удовольствию не было предела. Я ведь любитель. Это увлечение, мое хобби. Вот что происходит, когда очень хочешь, - закончил краткое свое повествование Майкл.

 Возникла небольшая пауза. Мы тихо сидели, думая каждый о своем.

 Солнце садилось. Воздух понемногу остывал. Над сухой желтоватой землей уже не порхали стрекозы и бабочки, лишь кузнечики все еще стрекотали в выгоревшей траве. Эти неугомонные прыгуны затихают лишь в темноте ночи, происходит это весьма странно, всегда незаметно для слуха. Если нагнуться и посветить, можно увидеть кузнечика, сидящего на травинке. Дотронуться. Он или свалится или вяло прыгнет. Пусть спит, не будем его беспокоить.

- Мальчики, в городке, на пляже, есть кафе в виде бунгало. Там растут пальмы. Почему у них больной вид? Здесь вообще растут пальмы? – спросила я.

- Это Женькино кафе. Спроси, зачем он решил поиздеваться над деревьями, - ответил Михаил.

- Вообще в дикой природе пальмы здесь не произрастают. Видимо неоткуда взяться семенам, - пояснил Владимир.

- Вид у них ужасный. Портят всю картину. Я как-то хотела заглянуть в это кафе, но там звучала музыка, которая оттолкнула.

- Хм, а какая музыка? – спросил Майкл.

- Та, которую я не слушаю. Современная попса. На пляже мне сказали, что там дорого. Это так?

- Володька, ты там был? - спросил Миша.

- Ну, ты знаешь, я не посещаю подобные заведения, - с равнодушием ответил Володя.

- Женя меня однажды пригласил. О ценах не скажу, он угощал на правах друга и хозяина. Нормально. Потанцевали, пообщались. Публика разная, со всех уголков необъятной Евразии. Музыка посетителей устраивала. Это бизнес, Саша.  Все для потребителя. Ведь и мы предпочитаем другую музыку: рок, джаз, кантри, классику, - пояснил Михаил.

- Мне трудно понять людей, которые, приезжая на отдых, сами себя утомляют плохой музыкой, алкоголем. Вокруг – море, небеса, птицы…. Тишина. Это ли не блаженство, - с сожалением произнесла я.

- Неужели в этом Мире, так все безнадежно? – обращаясь ко мне, спросил Владимир.

- Если смотреть со стороны, то, по-моему, да. Суета сует.

- А ты, Сашенька, не смотри. Подружись сама с собою. Выбрось бессмысленные доводы и освободись от внешнего. Поверь, будешь удивлена своим открытиям, - пояснил Володя.

- Но мне страшно жить. Я ведь не могу найти полное уединение. Да и не знаю, нужно ли мне это, - с грустью проговорила я.

- Ты просто не обращай внимания на эту суету. Сфокусируйся на своих ощущениях и чувствах. Отбрось эмоции и беспокойство. Тебя раздражает, так скажем, «муравейник». Не вникай в его проблемы.

- Но как же можно прожить без общества? – удивленно воскликнула я.

- От тебя не требуют прятаться в Гималаях. Живи в социуме, но со своим миром. Не лезь в чужой и в свой не впускай. Ты увидишь, как стало легко и приятно жить. У тебя сейчас как раз такой момент. Бытовых проблем нет, близкие не тревожат. Уже через неделю почувствуешь перемены и сама скажешь, что я был прав, - спокойно и убедительно объяснил Володя.

- Да, да Сашка! Он прав. Володька нам показал на своем примере. Мы, поражаясь тому, как он изменился, начали учиться. Это работает, поверь. Скажу больше, успех неминуем. В плане духовном, материальном и физическом. Познание себя открывает новый, невидимый мистический мир, в котором комфортно и свободно.

Нас веками загоняли в рамки, как скотину в загон. Придумывая законы, религии, традиции. Мы как кони с шорами. Видели только то, что впереди. То есть пути проложены, ничего нового уже не придумаешь. Это рабство. Как говорят, шаг вправо, шаг влево – расстрел, - засмеялся Майкл.

 Я сидела в полном изумлении. Мысли хаотично носились. Когда я очнулась, то заметила, что мои друзья переглядываются, улыбаясь и кивая друг другу, искоса посматривая на меня.

- Александра, ты, видно, в шоке. Когда переваришь, начни действовать, - с ухмылкой подтрунивал Майкл.

- Да уж. Мне нужно время. За последние десять лет у меня были подобные мысли. Трудно разобраться, если беспокойство не отпускает. Действительно рабство. Значит, не можешь изменить мир, измени себя. Эти слова дают истинный путь к свободе.

- Именно. Только путь этот нелегок. Он требует безостановочного движения, работы. Представляешь: все, что накапливалось годами, придется перебрать и выбросить. А лучше даже не копаться, оставив в прошлом, - убедительно покачав головою, поведал Володя.