Женщина и смерть (ретровелла)

5

෴

- Я стара и страшна.

- Ерунда.

- Верни мне молодость, хоть ненадолго.

- Тогда ты уйдешь быстрее.

- Пусть… я уйду красивой.

- Ну, красивой ты и в юности не была, зато всегда была восхитительна. Не глупи. Я думал, ты хотела увидеть рассвет.

- Хочу… как тот наш рассвет под дубом, помнишь? С тех пор я люблю рассветы… это как благословение… обещание, что есть будущее, что что-то можно поправить… глупость, да? Надо же. Я еще способна на глупости…

෴

…Власта потянулась, просыпаясь, и блаженно зажмурилась, улыбаясь, когда смутные рассветные блики скользили ей по лицу, проникая сквозь листву. Улыбка у нее вышла такой покойной и незамутненной, будто вернулась пропавшая ее юность.

- Эй, засоня, - тихо сказал я и пощекотал ей нос сорванной травинкой, - пора вставать.

- Не-е-е… - сонно возразила она и зевнула, - ра-а-ано…

- Рано-то рано, но пора.

Власта снова улыбнулась безмятежно, потянулась и, наконец, открыла глаза и с веселым удивлением уставилась мне в лицо, а потом на крону дуба над моей головой.

- Как это?

Я сидел, вытянув на ноги и прислонившись к дереву, на самой границе леса и смотрел на лежащую Власту, чья голова покоилась у меня на коленях, на Власту сонную, умиротворенную, уютно закутанную в два наших плаща – редкое и такое недолгое зрелище! И я отводил взгляд и смотрел вниз с косогора, в туманную утреннюю долину, и в небо, которое чертил одинокий ястреб.

Она приподнялась на локте, оглядываясь вокруг, а потом снова опустила голову мне на колени.

- Где это мы?

- Верста до Гремячи. Сейчас около пяти утра, скоро коров подоят и в стадо отправят… А ты выпьешь свежего молока и пойдешь ко мне.

Власта села, неотрывно глядя мне в лицо.

Я улыбнулся:

- Я же обещал тебе ночь не в счет. Сегодня твое вчера.

- И я опять приду к тебе? И все повторится? – тихо спросила она.

- Зачем же? – грустно улыбнулся я. – Все намного проще… ты вернешься в Гремячу часа через два, скажешь, что пройти не смогла и что почувствовала себя плохо. Ну, собственно, так и будет. Пролежишь в постели с небольшой лихорадкой до завтра, пока не наступит час, в который ты нынче проснулась. Ну и все. Ты никогда у меня не была и с чертом не якшалась, тому куча свидетелей.

- Я все забуду?

- Да нет, ни к чему, – пожал плечами я. - Но, возможно, ты иногда будешь гадать, не приснилось ли это тебе.

Власта грустно смотрела на меня, будто искала что-то в моем лице. Я осторожно приложил палец к ее губам и покачал головой.

Я не попрошу ее остаться. Сейчас, когда голова у нее идет кругом от вновь обретенной свободы, когда воздух пьянит и на сердце легко, она может и согласиться сгоряча на тихий приют, где все решаю за нее я – и всего-то через пару лет будет биться о незримые стены, тщетно пытаясь и не в силах уйти. Жизнь со мной рядом обратится для нее в ад – не удержать счастливой в клетке своевольную птицу!

Гордая Власта сама меня об этом не попросит.

- А насчет повторится… Это зависит только от тебя. Но в ближайшие три года не ищи со мной встреч и не пытайся сюда вернуться. Не выйдет. Да и будет тебе не до меня.

Власта опустила голову.

Я приподнял ее, поцеловал в губы так, как целовал нынче ночью:

- Я всегда буду тебе рад. И я буду тебя слышать… захочешь поговорить – позови. Только осторожно, не вслух. Зачем нам с тобой лишние подозрения и сплетни?

Она пахла незамутненно – у нее на душе не осталось осадка, тяжести или неловкости, только благодарность.

Власта кивнула, слабо улыбнувшись:

- Я буду тебя вспоминать.

- Это уж конечно! – засмеялся я. – И поминать, и проклинать! Особенно в первую брачную ночь, это да!

- Что? – коротко, собранно, с растущим подозрением спросила она.

Я поднял брови:

- Ты, вроде, замуж собралась… а жениху надо «как должно», я ничего не путаю? Это вот дурацкое «лед ломал или грязь топтал»? Тебе же не надо, чтобы у него были сомнения и ревнивые вопросы? Или надо?

- Что ты сделал? – растерянно спросила Власта.

- Вернул тебе кое-что… может, я немного перестарался. Так что поминать меня в ту ночь ты точно будешь. Возможно, что даже в голос.

Власта ахнула, закусила губы, сдерживая веселое возмущение – не выдержала и все-таки засмеялась.

Я слушал ее смех, как музыку. В конце-концов, я имею право на небольшую месть этому везунчику. Даже в первый раз с ним она все равно вспомнит меня. Ну, а ему тоже придется не настолько сладко, как он рассчитывал.

Я надеялся, что Власта простит мне эту выходку. А если и не простит, то ей все легче уйти будет.