Женщина и смерть (ретровелла)

7

෴

- Ч-черт… - тихо, себе под нос тогда сказала она, но я услышал. Эх, да что там говорить, я уже некоторое время околачивался рядом.

- Черт с тобой, - усмехнулся я. Власта подняла на меня глаза, а потом быстро оглянулась кругом – не видит ли кто.

- Это твой старший такой большой уже?

Власта сидела на теплой траве, на расстеленном покрывале, липень подходил к концу, было сухо – твердыми, зелеными бубенчиками стали заметны яблоки среди листвы у меня над головой. Пора черту с жита и травы – да в яблоню!

Ее сын, темноволосый и пухлощекий, деловито подбирал камешки на дорожке рядом, но оторвался от дела, чтоб мельком проверить, кто это там разговаривает с его матерью.

Я не видел ее долгих пять лет с гаком.

- Да. Он уже большой. Может тебя запомнить.

- Не беда. А второй где ж?

- С нянькой. За левашником пошли, быстро не вернутся.

Я кивнул, уселся с ней рядом.

– Что, мстить будешь?

Власта неуклюже пересела, поморщилась, опершись о покрывало рукой:

- Я не ждала тебя и… не готова отвечать. Не знаю. Мстить ему?... Или ей? А какой в этом смысл? – устало закончила она.

- Смысла, случается, что и не найти, зато намечается бездна удовольствия.

- Она совсем девчонка – гоголицей ходит, гордится, только что не лопается. Честь он ей оказал! …Почему? Ну, почему? Что ему надо? – по-прежнему устало спросила она не то меня, не то себя, но я знал и так, что ее мучило.

- Ну, подумай сама… Тебе скоро тридцать, считай, будет трое родов за шесть лет, фигура не та, свежесть не та… Все эти шесть лет ты рядом, глаза намозолила. И потом, он ведь старше тебя, уж за сорок. Все юность к себе приманить хочет.

- Ты поэтому меня отговаривал? Так меня за ослушание наказал, что ли? – усмехнулась Власта. - Неужели это ты в ребро его ткнул?

Я фыркнул в ответ. Надо ж было додуматься!

- Я?... тебя отговаривал? С чего ты взяла? Если бы я отговаривал, ты бы на него и не глянула. Я тебя давно предупреждал, что стоило бы выбрать другого, да. Но ты ж выбирала для себя, а не для меня, и выбирала сама.

Власта кивнула, опустила голову – резкие складки легли вокруг рта.

Я коснулся ее плеча:

- Я не упрекаю. Зачем звала-то? Не верю, что для того, чтобы пожалиться.

Власта усмехнулась:

- Видишь, хотела тебя об одном спросить – что же мне теперь делать?

- Тю! Да что хочешь!

Я разлегся на покрывале рядом с ней, закинул руки за голову. Надо мной под легким ветром качались ветки яблони, обещавшие к осени солидный урожай.

- Хочешь – его выгонишь, хочешь – сама уйдешь, а место я тебе приберегу. Детей с собой заберешь, тут уж ему не обломится. Пойдешь ко мне-то? – Я смотрел ей в лицо снизу вверх, Власта слабо улыбнулась в ответ, тенью той заветной улыбки, что мне однажды дарила. Мы оба знали, что это отказ.

- Когда тебе рожать-то, в серпень?

- Да, - вздохнула Власта.

- А хочешь – притворишься, что ничего не знаешь. Все оставишь как есть, не вижу смысла тебе терять чин из-за его проделок. Княжишь ведь ты, чего уж там. Из мужа твоего хорош выходит только воевода – все городки в порядке и Выжга под присмотром, мышь не проскочит, заяц не промелькнет. А про что за Выжгой думают, да какие подходы мостят, ты лучше него знаешь и в обиду княжество не дашь. Я бы его услал дороги проверять, все ли тихо. Заодно проветрится.

- Уже услала, - так спокойно ответила она, что я даже сел. – Вот, думаю, принимать ли обратно.

- Если любишь, так примешь, - грустно усмехнулся я, - да и не только это. Ладно… как бы то ни было, а в глаза не обвиняй, не подумав хорошенько. А то услышит попрек от тебя – не простит, взметнется: тебе к прежнему дороги не будет. Ты его в его же дела неприглядные носом ткнешь – считай, все разрушишь. Пока-то он сам себя оправдать еще может, а как наружу выплывет - так все.

- А ты придешь ко мне? – вдруг спросила она.

- Пригласишь, так приду, - легко ответил я. - Я могу послужить тебе лекарством, но вот как бы ядом не оказаться. Ты уж подумай. Да, девицу эту отошли от беды. Может, по приезду он про нее уже и сам спрашивать не будет?

- Приходи, коли не брезгуешь, - тихо сказала Власта.

෴

- Гонец был на днях. Может, ты уже знаешь, за Выжгой опять неспокойно, как бы сюда не перекинулось.

- А чего ж от них другого ждать - у них неурожай второй год, а будет еще хуже, - вздохнул я. - Лес весь свели, в реки каждый год земля с полей с паводком стекает, рыба мрет. То, что есть, не на всех делят, а под очередного королька гребут, войско набирать.

- Они оружие новое выдумали, вроде пушки, только в руке удержишь. Доспех пробивает.

- Знаю, но тут пока время есть. Кто в дозорах на границе, тот оружным будет у меня скоро, месяц-два. А здесь пока придержу лет десять-двадцать, чтобы не всем доставалось, да и до ума его довести еще надо – в руках бывает, взрывается, так и руки нет. И то беда выйдет, коли каждый, кто с мошной, себе такое же заведет.