Женщина из страны О.......

глава 1 глава 2

                                            ОБНОВЛЕНО  22  05 !                                                          
                                                                             
                ЯНДЕКС  КОШЕЛЕК  4100112525049704
                    
                   ПООЩРЯЙТЕ   АВТОРА  !                                                             
                                                                             
                                                                             
       Какое скверное настроение и масса неудобств, когда у тебя, как сегодня 
выражаются «критические дни» ! Эх! Знают об этих страданиях только женщины. Именно для них почему то создано это «тайное» неудобство, которое нужно скрывать, не в коем случае не выказывать. А если все эти неудобства длятся больше двух недель?
   Эльвира, уже которую пару находилась в душной, пропитанной различными запахами, от острого одеколона до кислого пота, аудитории и заставляла себя буквально высидеть еще половинку пары, уж очень интересно читал лекции доцент Ратников, буквально, «зажигая» студентов своей любовью к анатомии. Он так доходчиво объяснял, раскладывая новый материал по полочкам. Приводил примеры из собственной наблюдений и практики других врачей, что все то новое и неизведанное запоминалось студентами просто таки замечательно. И если даже ты, не совсем хорошо переварил информации то тебе, студенту, гораздо легче усвоить этот же материал, дополнительно прочитав, дома учебник, да и поддается усвоению, это новое, кишащее терминами и названиями, гораздо проще. Связки, сухожилия, мышцы- после лекций Ратникова запоминаются на  удивление быстро и надолго. Для студента это немаловажно, нужно полученные знания донести до сессии, а желательно и запомнить на всю оставшуюся жизнь. Таким образом, Эльвира во всю строчила лекцию в свою тетрадку, хоть что то останется в голове, запоминать и откладывать в какую либо извилину мозга не хватало сил: голова кружилась, перед глазами, беспрестанно, бегали точки с запятыми, предметы на которые падал взгляд, пытались кружится в хороводе. Но надо, надо писать и попытаться хоть, что-нибудь запомнить. Прозвенел звонок, и студенты разбредались кто куда. А Эльвире, нужно, добраться до дому и спать, спать, спать. В последнее время, что то неладное творится с ее головой: боли постоянные, но она к ним почти привыкла, а теперь ее мучает и головокружение, вот еще немножко, и кажется, упадешь. А в зеркало лучше не смотреться: как будто из мрачной и бездонной темноты выступала пугающее хозяйку ее же отображение: худенькое прехуденькое тельце на ножках - палочках, без всяких округлостей, которые по законам природы и женской привлекательности должны проявиться в этом возрасте всенепременно. Но их не было и в помине, хоть в фас встань хоть в профиль. Все устрашающе плоско, что талия, что попка портили настроение одинаково: не выделялись и никак себя не хотели обозначать. С такой фигурой колыхание бедер при движении и завораживающе манящая походка, когда нижняя часть, то бишь попка, извивается туда сюда, приказали долго жить. Эх, невезуха! А явственно проявятся ли вторичные половые признаки вообще, когда нибудь? Вот уж вопрос на засыпку. Это отображение «скелетины», как себя называла Эля, злило, сильно огорчало, раздражало ее бедные мозги и глаза, которые все это видели и осознавали, но абсолютно ничего не могли поделать.
   На пороге многокомнатной коммуналки она кое - как нащупала ключ в темноте, открыла дверь, скинула старенькое, потерявшее первоначальный вид и цвет пальто, валенки в заплатках, и почти в беспамятстве повалилась на кровать. Очнулась только когда, холодная рука притронулась к щеке. На нее в страхе и тревоге смотрели дорогие и любимые глаза мамочки.
  -Тебе опять было плохо? Ты опять упала в обморок?
  -Да, нет. Просто прилегла отдохнуть.
  -Ты меня обманываешь! Признавайся, теряла сознание?
  -Нет. Только слабость постоянная, спать все тянет, - Эльвира сделала попытку сесть.
  -Лежи, схожу за тонометром. Давление смерим.
  Елена Дмитриевна привычно быстро накачала в манжетку воздух, внимательно наблюдая за циферблатом.
  -Так я и знала: 70 на 55. Совсем, что - то ты упала, красатулька моя. Давай ка, сердце послушаю, - через несколько минут она с тревогой в голосе зашептала, - систолический шум опять появился. Кровь мы в прошлом месяце на гемоглобин сдавали? Надо повторись. А знаешь, что завтра же положу тебя в отделение. От этой анемии и на сердце осложнение может  быть, как бы миокардит не развился, иммунитета ведь к инфекциям у тебя никакого. А теперь обнажай свою попку, без укольчика не обойтись. Потом заварю крепкий чаек и все будет просто замечательно.
  Елена Дмитриевна открыла свою бессменную незаменимую аптечку, ключ от которой не доверяла даже дочери. Эльвира как то раз, заглянула туда, где в темной нише кучковались таблетки, ампулы, настойки, мази. Но подробно разглядеть не удалось, хотя Эля мало мальски уже разбиралась в лекарствах. Хозяйка «сокровищ» как то с укором и многозначительно посмотрела на дочь, мол, не суйся куда не разрешают, и спрятала ключ в одном из своих, казалось бездонных, карманов.
  Да и по поводу болячек с мамой спорить было трудно, практически невозможно. Поспоришь с такой мамочкой. Заслуженным доктором, имеющим двадцатипятилетний стаж.
  Опять начнется все сначала: витамины, хлористый кальций, ненавистные капельницы. За что ей такое наказание! А, до сессии три недели и ... лекции доцента Ратникова. И невольно его колоритный образ быстренько состроила память. Его частенько обсуждали девчонки на переменках, так как многие были в него влюблены, Эльвира в том числе. Сердцу не прикажешь...

                                                                          ГЛАВА  2

  Миновала зимняя сессия, конечно, если бы не ее болезнь, эти практически не прекращающиеся «критические дни», измотавшие Эльвиру вконец, она все предметы сдала бы на отлично, но пропуски, хотя и по уважительной причине, и не проходящая , постоянная слабость откидывали ее в стан хорошисток, хоть как не старайся. Закончились каникулы, и снова доцент Ратников волновал девичьи сердца...
  Эльвира за время каникул отдохнула, окрепла. Мама закормила ее мясом и яблоками, это как раз то, что надо, когда пониженный гемоглобин. И откуда только она их брала? Оставалось загадкой. В то послевоенное время фрукты и мясо считались роскошью. Несмотря на завистливые взгляды соседок и интенсивные перешептывания за спиной. Елена Дмитриевна готовила почти еженедельно мясные блюда, томными и дразнящими запахами расходящиеся по коммуналке. Пусть думают и говорят, что хотят, но здоровье дочери на первом месте. Ей, совсем не хотелось думать плохом, и представлять, это плохое в виде написанного на тебя доноса, мол живет врачиха слишком хорошо, не по средствам. А стукачек то этот ведь в их квартире определенно имеется, и именно в их коммуналке. Интересно, настрочил он послание, а может оно пока в виде черновика. Вот действительно занятно узнать они пишут сразу набело или сначала делают наброски, так сказать эскиз. Только потом аккуратно и старательно переписывают, выводя каллиграфическим почерком буквы, а потом как самую большую драгоценность, спрятав за пазуху, тащат к своему "куратору".    
 - Что то, я не в ту степь понеслась, саму себя одновременно пугаю и надсмехаюсь, скривив губы задумалась Елена  Дмитриевна,- так из ума выйти недолго. Все, забыла, забыла, забыла - приказывала она самой себе...    …
  Чем больше Эльвира посещала лекций и практических занятий по анатомии, тем чувство влюбленности к этому неординарному талантливому педагогу и ученому становилось все крепче и крепче... Следуя порыву женской интуиции, вкупе с наблюдательностью Эльвира разработала такой маневр: получить двойку и в субботу вечером прийти на кафедру якобы дополнительно позаниматься. Прекрасно зная, в это время никого не будет, а если кто и будет то два, три сумасшедших студента по уши влюбленных в анатомию. Ну, какой нормальный студент, в субботу вечером, по своей воле желает грызть гранит науки, да еще на кафедре среди зафармалиненных трупов!
  Эльвира уже представляла себе картинку: только они остались в комнате вдвоем. Рядышком, преподаватель и студентка, они стоят совсем рядышком, касаясь одеждой друг друга, и он вдруг прижмет ее к себе, поцелует... дальнейшее прорисовывалось смутно, потому что Эля даже не представляла, что может быть дальше.
  Обиженным на солнце, темным от облаков февральским днем, Эльвира, наконец, решилась, действуя неосознанно, ведь сейчас в ней мыслительный процесс блокировался сильными и необыкновенно мощными инстинктами любви и размножения.
  Пообсуждав, где тихо, где громко разные части тела человека студенты разошлись. Преподаватели давно сидели дома за чашкой чаю, а возможно чего покрепче. Практически все кроме Ратникова, не обращавшего, внимание на громогласно-темпераментные, горячие диспуты подрастающих эскулапов. Присутствовал еще в своем кабинетике, заваленный муляжами и плакатами, старенький профессор. Добряк, лояльно относящийся к студентам, хорошо глуховатый, не торопившийся домой по причине личной трагедии: у него умер сын и старик тяготился своего дома, где обстановка каждой своей вещью напоминала о невосполнимой  утрате.
  Доцент Ратников не вмешивался в процесс постижения истины, подходил к юным Павловым и Мечниковым, только тогда, когда они сами его приглашали показать ту или иную связку, нерв с витьеватым ходом или еще чего либо.
  Эля специально пришла попозже, вернувшись домой нагладила медицинский халат, завила волосы в красивые локоны, правда в шапке они разболтались, разлохматились, пока она добиралась до анатомки. Пришлось в «предбаннике» поправлять прическу, подзавивая локоны пальчиками. В это время «предбанник» был пустой, никто не видел ее прихорашивания, а то бы точно съязвили, отпустили бы неприятные шуточки на этот счет. Уж что- что, на ее курсе шутить любили и могли довести до слез, как им казалось невинными репликами. Так что сейчас Эле крупно повезло.
  Наконец, все ушли кроме двух мальчишек увлеченно обсуждающих бедренные мышцы у зафармалиненного трупа. Момент настал. Эля постучалась в кабинет к Ратникову:
  -Лев Николаевич, я хотела вас попросить показать мне как проходит...., я никак не могу понять, Ой! , извините я потом зайду - она замялась, наперед придуманная просьба оказалась никчемной, не нужной. Вот неудача! К большому сожалению, он был не один. Прислонившись спиной к дальней стенке, на табуретке сидел мужчина, он как будто специально так расположился, чтобы его присутствие сразу не заметили. Эля,  своим чутьем, интуицией поняла: она здесь лишняя, никчемная. Да и доцент, ее слова похоже совсем не услышал или не захотел услышать, он оживленно и увлеченно беседовал с незнакомцем, на появившуюся внезапно студентку никак отреагировал, молчал, мол поскорее уходи. Видишь, я занят.
  На этот раз нечего не получиться. Полный ноль. Повернувшись кругом, Эльвира поплелась обратно. Настроение было испорчено, мечты рухнули, надежды поломались, и именно в этот момент кора мозга заставила таки сознательно думать и принимать конструктивные и созидающие решения, в результате чего возникла мысль: Раз пришла, приехала сюда нужно позаниматься, постараться извлечь максимальную пользу. Она заставила себя, присоединится к той парочке студентов, бурно обсуждающих бедренные мышцы. Один из них читал учебник, другой с помощью пинцета и пальцев находил на зафармалиненом экспонате искомое, а потом они по очереди тыкали, трогали ища начало и конец давно неживых, может от того казавшихся искусственными белое - серых мышц. Заучивали, несколько раз повторяя связки и сухожилия.
  Время приближалось к восьми когда один из этой парочки заканючил, пошли, мол в общагу, а то мы придем усталые и не сможем пожарить картошку, ляжем спать голодные. Другой тут же поддержал приятную во всех отношениях идею, сказав, что голод скребет его внутренности, и они стали спешно одеваться. Когда за ними хлопнула дверь, Эля минут пять перелистывала сегодняшнюю лекцию. Но поняла, что азарт познания ушел вместе с проголодавшимися ребятами, что ничего нового открывать для себя не хочется, тупое сидение бессмысленно. Нужно идти домой.
  Сложив аккуратно халат в сумку, чтобы он не помялся, она вышла в « предбанник», где стала медленно натягивать пальтишко.
  -Помочь одеть пальто, такой старательной и подающей надежды студентке, мечтающей открывать тайны человеческого тела? - ей улыбался тот самый человек, которого час назад она увидела у Ратникова, - и зовут вас Эльвира, так ведь?