Женщина к 8 марта

ГЛАВА 2. ДМИТРИЙ

Я, конечно, не мог предположить, что моя шутка обернется таким вот подгоном. Парни совсем сбрендили. Весело им. А мне-то что теперь со всем этим делать?

Пару недель назад приятели поинтересовались, какой подарок желаю получить к дню рождения. Мы тогда грелись в сауне после заплыва в бассейне, куда стараемся выбираться раз в неделю. Мышцы приятно гудели после спортивного кроля, кожа блаженствовала, впитывая влажный кедровый пар.

– Не откажусь от красивой женщины, – ляпнул я. – А то мне на восьмое марта и поздравить некого, кроме сотрудниц офисных.

О пустых словах я позабыл, стоило им слететь с языка. Но двое великовозрастных остолопов не забыли.

Теперь мы стоим у лестницы, ведущей на второй этаж коттеджа, и тихо шипим друг на друга, в то время как женщина, сжимая ручку чемодана на колесиках, застыла у входной двери моего дома.

– Дим, поверь, Вера тебя не обременит, – шепчет Сашка. – Позволь ей остаться.

– Ну… не знаю даже.

– Ты же сам хотел красивую, – ухмыляется Тёма. – Посмотри на нее.

Осторожно оборачиваюсь и сразу натыкаюсь на пытливый взгляд. Она красивая. Тут я с приятелями согласен. Светлые волосы волной спускаются ниже плеч. Лицо привлекает аристократичностью, нежностью и уязвимостью. Темные брови выгнуты аккуратной дугой. Полные губы едва тронуты блеском. Точеные скулы, вероятно, подчеркнуты румянами. Она очень ухожена.

Странно, что при таких внешних данных и явных материальных возможностях чувствует себя неуверенно и беспомощно. Я кожей ощущаю ее растерянность.

– Она наша ровесница, Дим, – добавляет Санёк. – Тебе будет, о чем с ней поговорить.

Значит, ей сорок восемь, – вновь оборачиваюсь. Она больше не смотрит на меня. Кажется, не сомневается, что я откажу. Как у нее так получается – вроде несчастна, а держится гордо, с прямой спиной, плеч не опускает.

– Так что у нее случилось? – уже понимаю, что разрешу ей остаться.

– Она сама тебе расскажет, – исчезает веселье из голоса Сашки. – Там просто жесть, друг.

Парни ушли, а мы с ней остались вдвоем. Стоим в просторной прихожей и молча разглядываем друг друга.

Вблизи я смог увидеть цвет ее глаз. Чудной такой – лазурно-незабудковый. Такие глаза раз увидишь – никогда не забудешь.

В приоткрытую форточку проскользнул ветер, Вера поежилась, а до моего носа дотянулся аромат ее духов. Аромат сирени.

– Тебе холодно? Я закрою форточку.

– Не надо, – остановила она меня. Голос мягкий, будто гладит. – Это же ваш дом. Вы простите. Глупо так вышло. Я сейчас уйду.

– Во-первых, не будем выкать друг другу, – произнес строго, как говорил со своими подчиненными, когда требовалось кого-либо образумить. Обычно меня слушались с первого раза. Как поведет себя эта женщина, предугадать было невозможно. – Во-вторых, я уже пообещал нашему общему другу, что предоставлю тебе кров.

– Спасибо, – скользнула благодарность в печальном взгляде. – У меня нет денег заплатить за проживание, но я ненадолго задержусь. Пять дней всего. Потом моя сестра из Турции прилетит, и я больше не стану беспокоить вас..., тебя, – поправилась она и добавила: – Я Вера Мелешина.

– Дмитрий. Донской.

– Как князь? – наконец-то увидел, пусть и мимолетную, но улыбку. Улыбка делала ее молоденькой, и я запросто мог представить, какой миловидной девчонкой она когда-то была. Миловидная девчонка превратилась в обворожительную женщину. Жаль только, грустную.

– Не представляешь, какая ответственность жить с таким именем, – забрал из ее рук чемодан, больше не ощущая неловкости между нами. – Вера, снимай пальто. Я тебе дом покажу. Выберешь комнату себе.

Она послушно сняла сапожки и пальто. На ней было надето нарядное платье, да и комплект украшений – перстень, длинные серьги, подходили скорее для выхода в свет, чем для будничного дня.

– Дима, выбери сам для меня комнату, пожалуйста, – попросила она. – Не хочу никак утруждать и стеснять тебя. И я могла бы готовить, пока тут живу, я умею.

– Ладно. На втором этаже вид из окон красивее, – решил выделить гостье комнату с треугольным потолком, к которой примыкали душевая и санузел. Подумал, так ей будет комфортнее. – Бери тапочки, – указал на корзину, где лежали тапки всяких размеров.

– Как удобно придумано, – извлекла Вера пару на маленькую ступню.

– Ага. У японцев подсмотрел, когда в командировку в Токио летал. У большинства населения там совсем крохотные квартирки, и они изыскивают способы для экономии пространства. Все тапки в одной корзине.

Мы поднялись на второй этаж, показал Вере, где что находится, и поставил чемодан в теперь ее комнате.

– Я собирался ужинать. Присоединишься? – предложил ей.

– Не отказалась бы от горячего чая, – похоже, стеснялась она того, что вынуждена меня о чем-либо просить.

– Как насчет чего-нибудь покрепче? – подумал, возможно, ей не помешает, в зависимости от того, что у нее там стряслось.

– Нет. Покрепче не надо, – помотала она головой. – Я таблетки выпила. Сразу две. Они сильнодействующие. Несовместимы с хмелем.