Женщина к 8 марта

ГЛАВА 7. ВЕРА

Когда Дима предложил мне работу, я даже не поинтересовалась какую именно. Хоть техничкой, лишь бы иметь возможность собственного заработка.

Я не знала, как лучше одеться, да и выбор у меня теперь не велик. Надела темно-синее шерстяное платье, купленное год назад в Лиссабоне. Думаю, в ближайшие дни оно станет моей униформой.

Об одежде предстояло еще подумать. Почти все мои наряды сшиты у портнихи, только теперь я не то, что не смогу пошить что-либо на заказ, мне и в обычном-то магазине не купить ничего. И с Каролиной мы совсем разной комплекции, вряд ли у старшей сестрицы найдется чего-нибудь для меня.

Надо все-таки как-то забрать свою одежду из дома, который мне больше вовсе и не дом. Звонить дочери по этому поводу не хотелось, но и решить этот вопрос как-то следует.

И драгоценности… Аня не положила в чемодан мою шкатулку, а с ней я никак не могла расстаться. Не с драгоценностями, а именно со шкатулкой. Она принадлежала моей бабушке, известной художнице из Палеха. Бабушка и расписывала этот ларчик. И вот здесь мне могла пригодиться помощь Зифы Гейдаровны. Свекровь страстная коллекционерка старины, и какими бы прохладными ни были между нами отношения, она поймет ценность для меня этой шкатулки. Я решила позвонить Зифе после того, как вернусь из Диминого офиса.

Он ждал меня у машины. Большой внедорожник урчал мотором, и я смутилась, что заставила мужчину ждать.

– Здесь очень красиво, – кивнула на сосны, окружающие коттедж.

– Я влюбился в это место сразу, как риелтор показал мне его, – скупо улыбнулся Дима и добавил: – Сюда часто прилетает белая сова.

– Правда? – повертела я головой, будто сова могла появиться от одного лишь упоминания о ней.

– Ты ее увидишь, – кивнул Дмитрий. – Обычно она облюбовывает сосновые ветки на уровне окон второго этажа.

– Было бы здорово ее увидеть, – подумалось, что сова бы не прилетала, будь с домом или его хозяином что-то не так, не зря ведь говорят, что белые совы способны видеть сквозь тьму и находить дорогу к свету.

Пока мы ехали, позвонил Тимур. Я сделала несколько вдохов, прежде чем начать разговор с сыном. Но, оказывается, Анна уже все ему рассказала. В укороченной и упрощенной версии.

Завершив звонок, мои плечи сдавило тяжестью, а сознание вопросами, на которые не слишком-то и хотелось знать ответов. За что родные люди обошлись со мной так жестоко? Ренат даже заблокировал мою банковскую карту, но ведь, если на то пошло, я достаточно плотно занималась маркетингом для холдинга. Пусть и из дома, но это ежедневно отнимало у меня немалую часть времени. Продвижение, новые контракты, поиск клиентов, расширение связей, переписки с поставщиками. Да и право подписи вынуждало постоянно читать и подписывать бумаги. Пусть муж и разлюбил меня, встретил другую женщину, но зачем же лишать меня хотя бы тех финансов, что были на моей карте? Неужели, это такая изощренная месть за треклятое красное платье?

А дочка? Столько моих сил вложено в ее воспитание и образование. Носилась с детьми по всему городу, чтобы успеть на кружки, секции, курсы. И вот… «Мама, ты нас опозорила».

Я знаю, Тимур очень любит меня. Но не отступится ли и он, когда Ренат пригрозит лишить сына доли в холдинге, если мальчик примет сторону матери? Думать об этом было больно.

– Все будет хорошо, Вера, – неожиданно накрывает широкая ладонь мои пальцы.

Прикосновение мужской руки согревает не только мою прохладную кожу, но и сердце.

Для меня становится неожиданностью, когда Дима паркует джип у заводского комплекса.

– Завод? Здесь ты занимаешь свою большую должность?

– Это мой завод, Вера, – бесстрастно смотрит он на меня. Синий взгляд утягивает в звездное небо, а, может быть, в глубокое море.

Я первой отвожу глаза в сторону и читаю вывеску на входе контрольно-пропускного пункта. В животе скручивает узлом.

– Ты не станешь принимать меня на работу, – не могу сдержать горечи в голосе.

– Почему? – приподнимаются его брови.

Мы все еще сидим в машине, и я готовлюсь к тому, что Дима тоже меня сейчас отвергнет.

– Косметический холдинг Рената и твой завод…, – сглатываю, прежде чем продолжить, но он не дает договорить мне.

– Вера, я знаю, что мы сотрудничаем с Мелешиным. Проверил, когда ты назвала свою фамилию.

– И все равно предложил мне работу?

– А почему нет?

– Спасибо, – запершило у меня в горле.

– Ты просто женщина-загадка, – все еще смотрел на меня Дима. – Идем, – взялся он за ручку водительской дверцы. – Проведу тебе экскурсию.

Завод по изготовлению упаковочной тары для самой разной продукции выглядел основательно и внутри, и снаружи. Он не занимал слишком большую территорию, и два его корпуса не были огромными. Но они были именно основательными. Такими же, каким являлся сам Дима и его дом в коттеджном поселке.

Я узнала его отчество. Иванович. Дмитрий Иванович Донской. Уж не он ли восемь столетий назад бесстрашно повел за собою московскую рать против татар, сразившись с ордой на Куликовом поле?

Работники перед ним уважительно робели, поздравляли с прошедшим днем рождения и на меня поглядывали из-за полуопущенных век с плохо скрываемым любопытством.