Женщина к 8 марта

ГЛАВА 8. ДМИТРИЙ

Пока мои сотрудники под надуманными предлогами занимали мое время, я посматривал на Веру. Любая женщина, окруженная щедрым мужским вниманием, обычно является либо заносчивой, либо пустышкой, либо заносчивой и пустышкой одновременно. Во всяком случае, мне встречались именно такие.

То, как парни с завода и я сам реагировали на Мелешину, говорило о щедром мужском внимании. Но Вера не была пустышкой. Совсем нет. И никак не демонстрировала хоть сколько-нибудь заносчивости. И вообще не замечала интереса, вызванного противоположным полом по отношению к ней. Хотя, наверное, ей сейчас не до мужского интереса.

– Вера, побудь здесь, – попросил ее после того, как избавился от подчиненных. – Я закрою дверь, тебя никто не побеспокоит. Там, – указал на угловую дверку, – санузел. Если захочешь перекусить, все найдешь здесь, – показал нужный шкафчик. – Как вернусь, пообедаем в нашей столовой.

Вера моргнула и молча кивнула. Либо я подавлял ее своей властностью, либо она выглядела настолько уязвимой из-за переполнявшей ее благодарности.

Мне было наплевать на благодарности, я просто хотел помочь ей. Это желание направило меня не в цех, где требовалось посмотреть пробную партию упаковочного материала для производителей соков, а в кабинет моего главного юриста.

– Владимир Георгиевич, совет твой нужен, – плотно закрыл дверь, так как разговор не предназначался для посторонних ушей. – Не по рабочему вопросу.

– Слушаю, Дима, – сложил руки на груди человек, на которого я всегда мог рассчитывать.

Пересказал ему историю развода Мелешиных, зная наверняка, что Владимир никому не проболтается.

– Что скажешь? Есть шансы опротестовать подписанный ею документ?

– Если имел место обман или злонамеренные действия, можно оспорить документ через суд, – поболтал Володя колу в стакане и сделал глоток. – Но обман надо подтвердить. И такого понятия, как аннулирование подписи, не существует. Это возможно, лишь доказав, что в момент подписания человек не осознавал значения своих действий. Мне надо посмотреть бумаги, Дима, прежде чем делать выводы.

– Вечером на емейл пришлю, – поднялся я с кресла, гадая, захочет ли Вера принять подобную помощь. Позволит ли вообще влезать в ее личные дела?

Вернуться в свой кабинет получилось через полтора часа. Отворив дверь, я замер. Вера спала полусидя. Подложила ладонь под щеку, устроив голову на мягком подлокотнике дивана. Пушистые ресницы подрагивают во сне, светлые волосы разметались каскадом по плечам. Она – как журнальная картинка, прямо-таки модель с глянца. Первый раз вижу настолько совершенную женщину. Мне стало интересно, на кого Ренат Мелешин променял Веру. Неужели та, другая, еще более совершенна? Хотелось бы взглянуть на такую.

Отодвинул кресло, стараясь не шуметь, иронизируя сам над собой – в своей же вотчине оберегаю покой фактически незнакомки.

Вместо того, чтобы заняться делами, откинулся на спинку кожаного кресла и принялся разминать мячик для снятия стресса. Стресса я не испытывал, но вот смутное волнение – определенно.

В коридоре хлопнула оконная створка, резкий звук разбудил мою гостью.

Она выпрямилась, увидела меня и застенчиво провела тонкими пальцами по своим длинным волосам.

Поразительно, но она и правда смущалась.

– Прости, я заснула. Ужасно стыдно. Наверное, побочный эффект от успокоительных, что приняла вчера.

– Больше не принимаешь? – поинтересовался, продолжая сжимать мячик.

– Нет. Мне не настолько плохо, чтобы глотать таблетки.

– Но все-таки плохо? – встретился с ней взглядом.

Казалось, она задумалась над своим состоянием, так как с полминуты молчала.

– Знаешь, это странно, – похоже, Вера и сама удивилась тому, что распознала в своем состоянии. – Я почти не переживаю. Но ведь должна?

– Тебе виднее, – пожал плечами, стараясь не думать о том, как эта женщина влияет на меня, сама того не сознавая.

– Мозг пока отказывается верить. Защитная реакция организма, – предположила Вера. – Потом буду плакать.

– А как насчет того, чтобы побороться за свои права? – интересно знать мне ее ответ. – Забрать свою половину имущества, долю акций холдинга?

– Дима, я же подписала документ, – теперь она пожала плечами, и не было в этом жесте ни горечи, ни отчаянья. – Никто меня не заставлял этого делать. А то, что обманом… тому нет никаких доказательств.

– Хотя бы попытаться, – не укладывалось у меня в голове, что женщина может вот так спокойно отказаться от всех благ, какие у нее были. Обычно и за однушку дерутся. А в ее случае речь идет об очень больших деньгах.

– Ренат не меняет своих решений, – тихо сказала она. – Он не позволит мне забрать у него и рубля, если уже все продумал. Ренат мне не по зубам, Дима. Я не хочу тратить свою жизнь на войну с бывшим мужем и ежеминутно оглядываться по сторонам в страхе.

Оглядываться в страхе? – не понравилось мне выражение. Мелешин что же, решает проблемы, прибегая к криминалу? Не стал заострять на этом внимание. Пока не стал.

– Пошли обедать? – сменил я тему. – После отведу тебя в отдел кадров. Я уже распорядился подготовить твой трудовой договор.