Женщина к 8 марта

ГЛАВА 9. ВЕРА

Стены заводской столовой, куда Дима привел меня, были украшены разноцветными шарами и яркими гирляндами.

– Примерно чего-то такого я и ожидал, – пробормотал Донской. – Не могут обойтись без всей этой мишуры.

– С днем рождения, любимый босс! – оглушил стройный хор голосов.

Сотрудники предприятия, заполонившие собой почти все пространство трапезной, принялись подкидывать в воздух горсти блестящих конфетти и высказывать добрые пожелания. Затем огромный дядька в поварском колпаке под включенный кем-то соул Стиви Уандера Happy birthday to you вручил Диме трехъярусный торт с одной толстой свечой, воткнутой в безе.

– Задувайте, Дмитрий Иванович, – по-отечески глядел повар на своего шефа.

– Не забудьте загадать желание, Дмитрий Иванович! – выкрикнула женщина, вероятно, из бухгалтерии.

– Желание…, – задумался или сделал вид, что задумался хозяин завода, а потом быстро задул свечу.

– Теперь подарок, – выступил вперед, как я уже знала, заместитель гендиректора Дубинин Тимофей Яковлевич.

После того, как Дима поставил торт на стол, Дубинин вручил ему большую подарочную коробку, перевязанную зеленым бантом и добавил:

– От всех нас. Посмотришь?

Дима развязал ленту и поднял крышку коробки.

Я заметила лучики морщинок у его глаз. Подарок ему понравился. Боксерские перчатки. Так как Тимурчик занимался боксом, в амуниции и ее стоимости я неплохо разбиралась, эти перчатки стоили очень дорого.

Все это время, стоя за его спиной, ощущала себя несколько странно. Будто я не новенькая сотрудница, а близкая подруга Донского. Следует как-то исправить ложное представление обо мне, пресечь возможные и ненужные слухи, потому, когда поздравительная часть закончилась, тронула Диму за рукав пиджака.

– Пойду за столик к Крынниковым, – уже приметила, куда села супружеская чета.

– Завтра, – вдруг взял он меня за руку и повел в ту часть зала, где стояли два отдельных стола.

– Что завтра?

– Завтра будешь с ними обедать ходить, а сегодня ты моя гостья, – отодвинул он для меня стул с высокой спинкой.

Сегодня я заметила то, чего не бросилось в глаза накануне. Дима властный мужчина. По-другому и быть не могло. Только такой человек и смог бы создать столь прибыльное и конкурентоспособное предприятие. Ренат тоже очень властный. Но природа властности у этих двух мужчин была абсолютно разной. Ренат диктатор, добившийся успеха наглостью и силой. Он и меня когда-то добился этой самой наглостью и силой, не оставил мне выбора, запугал даже. Мелешина слушали, потому что боялись. Донского, потому что уважали. За Ренатом шли, страшась барского гнева, за Димой – просто хотелось идти и исполнять все, что он просит. Именно так, Ренат жестко приказывал, Дима вежливо настаивал.

От любопытных взглядов спину мне жгло весь обед.

Еще один сюрприз на сегодня поджидал в отделе кадров. Трудовой договор. А конкретно, зарплата, прописанная в нем. Большая зарплата. Настолько, что при данном окладе любой банк захочет выдать мне ипотечный кредит.

– Средняя на рынке для специалиста твоего уровня, – невозмутимо пожал плечами Дима, когда, немного поплутав по заводу, нашла его у погрузочной машины и задала свой денежный вопрос.

– Ты не знаешь, какой я специалист.

– Я в тебя верю, – спрятал Дима руки в карманы черных брюк, глядя на меня все так же невозмутимо.

– А если у меня ничего не получится?

– Получится, – сделал он шаг в мою сторону, и я поняла, что краснею, как девчонка. – Скоро домой поедем, – почему-то смотрел он на мои губы, заставляя смущаться все сильнее. – Вера, иди пока в лабораторию. Я за тобой приду, когда освобожусь.

Мне не надо было повторять дважды. Диму можно было только слушаться. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь перечит ему?

Он пришел к концу рабочего дня и за то время, что мы не виделись, я неплохо пообщалась с Крынниковыми. Мы точно сработаемся. Никакого снобизма или недоверия с их стороны. Видимо, ученым было достаточно рекомендации Димы.

По дороге в коттеджный поселок позвонила Зифа Гейдаровна. Сама позвонила. Редкий случай, но весьма кстати, что бы свекровь мне сейчас ни наговорила, попробую вернуть через нее бабушкину шкатулку.

Зифа меня изумила. Впервые на моей памяти, женщина была недовольна своим сыном.

– Вера, мой сын полный козел! – вместо приветствия выпалила она. – Я так ему и сказала. Что он козел и отстой, раз прогнал такую женщину, как ты! Он сегодня заявился в мой домой с крашеной шалавой! Представляешь!? И эта уродина посмела прийти знакомиться со мной после того, как я была знакома с тобой целых двадцать восемь лет! Они пришли пригласить меня на свою свадьбу в ближайшее воскресенье. Скажи, дорогая, это все правда? Правда, что он прогнал тебя восьмого марта и привел в дом силиконовую дуру?

– Зифа Гейдаровна, вы же знаете своего сына. Он так решил.

– Знаю, деточка, – всхлипнула Зифа. – Я тебя так любила. Не нужна мне новая невестка.

Ничего себе…, – решаю воспользоваться нежданным расположением ко мне матери Рената и прошу о шкатулке. Она не обещает, а клянется, что вырвет все мои вещи из лап захватчицы.