Женщина, которая не пьет

8 глава

В голове было - шаром покати! Показалось в темноте, как качнулся вороненый ствол. Конечно, показалось, что там можно разглядеть с расстояния в десять шагов да без света.

- Кхм, - да начинай же уже говорить хоть что-то, неси любую пургу, , главное - хоть чуть-чуть по теме, а потом, авось, и ляпнешь что нужно, - Джель, у тебя дверь была открыта. Я думал, может что-то случилось. Может, помочь могу.

- Неубедительно. Вторая попытка.

- Тебя будут судить. Может быть и оправдают, - признал я, - но репутации в любом случае конец. И, Джель, суд это неприятно, а тюрьма не для женщин. Допросы. Очные ставки...

- Не надо повторять. Мне и с первого раза похер.

- Гордон, возможно, жив, - выпалил я, - у меня есть информация.

Она недолго помолчала. Действительно, недолго, потом я понял, что это были секунды. Три, пять... Но когда ждешь выстрела, они кажутся очень длинными.

- Проходи.

Райсы сняли не самое просторное шале. Престиж - это, конечно, но на двоих много ли нужно. А если учесть, что отдыхали супруги, практически, по очереди, то огромный коттедж и вовсе ни к чему. Если только приемы устраивать... Так для этого проще ресторан снять.

Но пока я шел от порога до кресла... как это? Вся жизнь промелькнула перед глазами. Вся - не вся, но хороший кусок. Папа-папа, знал бы ты тогда, четырнадцать лет назад, как крепко подставляешь своего младшего, любимого сына.

А и знал бы, так что? Разрешил мне творить, что вздумается? Сомневаюсь.

Подойдя ближе, я разглядел, что Джель держала в руках - сигнальный пистолет, который стрелял ракетами. Ничего опасного, если на открытом воздухе. И направить вверх. Прицельно, да с десяти шагов - могла и убить. И смерть не была бы легкой. Особенно, если бы попала в живот. Или ниже.

Она смотрела на меня стеклянными глазами - вот честно, как кукла. Красивая, спокойная, неподвижная кукла. И руки с ракетницы не убрала. Меня это немного нервировало, но - не выстрелила сразу, значит, скорее всего, не выстрелит совсем.

Хорошо бы поймать глазами ее взгляд. Когда смотришь в глаза, убить, практически, невозможно. Просто не выстрелишь, а, если и выстрелишь, то промажешь. Скорей всего. Так говорили в армии, в которой я не служил, зато служил отец.

Но Джель смотрела сквозь меня. Вот как так получалось - вроде и глаза не отводит, и взглядом не встречается?

Она не в себе? Плохо, с сумасшедшими я обращаться не умел вообще. Как-то ни к чему было. Зато теперь понятно, почему удрали почти все слуги.

- Джель, - мягко заговорил я, - тела Гордона мы не нашли. Мы нашли только его лыжу. Одну. Поисковые работы идут, они не прекратятся и ночью. Мы будем искать, пока не найдем его. Возможно, он провалился в щель. Без сознания... В горах бывает все.

- Угу, - кивнула она. - А мне это как поможет?

- Господь иногда балует нас, грешных, чудесами.

Джель прикрыла глаза. Ее лицо, напряженное, с острыми чертами, освещенное только уличным фонарем, вдруг показалось мне невероятно юным.

Нам снова восемнадцать. Я бегу за ней под дождем. Окликаю - она не оборачивается. Забегаю вперед - она пытается меня отодвинуть и выстреливает многоэтажной непечатной конструкцией. Кое-какие обороты я слышу впервые.

- Умоляю! - вылетает из моего рта, прежде чем я успеваю наступить себе на язык, - только не выражайся так при наших детях.

Она поднимает голову... секунда вечности. Серые глаза встречаются с моими, неопределенного цвета, темно-болотными, что ли. И я понимаю, что эту юную женщину я буду любить всю свою жизнь.

Ни до, ни после я не видел у Джель таких... откровенных глаз. Разве в тот день, когда она меня провожала. Но тогда они были не просто откровенными, а безнадежными.

Я ничего ей не сказал, просто не смог. Но она поняла. Поняла, что я от нее отказался. Что я больше не вернусь.

- Джель, отдай мне ракетницу, хорошо, - мягко попросил я.

Она не сумасшедшая, сообразил я, она просто пьяна. Пьяна в стельку, в дым, в лоскуты. На столике перед ней стояла початая бутылка коньяка Delamain Le Voyage. В бутылке оставалось еще, минимум, две трети, но на ее вес - некрупного котенка, и ста пятидесяти грамм могло хватить, чтобы уйти в астрал.

- Не-а, - мотнула головой она, - не отдам, и не проси. Я еще не решила что с тобой делать. Может, и правда, пристрелить?

Она что, всерьез спрашивает у меня совета? И тонкий пальчик снова пристраивается на спуск. А ведь это не обычный ствол, спуск там просто не делают тугим, чтобы сигнал мог подать человек в любом состоянии: раненый, ослабленный кровопотерей. Его, этот крючок, наверное, даже пристальным взглядом спустить можно.

- Да что у тебя за навязчивая идея, Джель? - тихо, как можно осторожнее спросил я, - Ну, виноват. Дурак был, согласен.

- И подлец! - вставила она, слегка дернув рукой. Я напрягся. И подтвердил:

- Подлец тоже. Но ведь для тебя все обернулось к лучшему. Ты вышла замуж, богата, счастлива... - я осекся, внезапно сообразив, что такие вещи не говорят недавно овдовевшей женщине.

- Безумно счастлива, - пьяно согласилась Джель. - Примерно как в тот день, когда ты свалил, как последняя сволота. Не оставив ни адреса, ни телефона, вообще ничего. А я смотрела вслед поезду и думала... думала... думала...