Женщина, которая не пьет

11 глава

На фоне голубого неба обновленные шапки гор казались нереально красивыми. Недавний снегопад был нам на руку, снег толстым слоем укутал Арфу и спустился далеко за границы леса. Он хорошо лег на плотный наст, и бежать по нему было сплошным удовольствием.

Правда, и опасно: щели он тоже закрыл. Но сейчас переживать по этому поводу не стоило, всю дорогу проверили и разметили спасатели. Ветер почти стих, но успел образовать на наветренном склоне борозды, похожие не гребни огромных ящеров.

Один такой гребень нам пришлось форсировать.

Мы остановились у глубокой ледяной щели. Подходить к краю было опасно, но, обвязавшись для страховки веревкой, я все же сделал это и заглянул вниз.

Пришлось сделать над собой волевое усилие, чтобы не отпрянуть... и вообще, не делать резких движений.

Райсу не повезло. Крупно. Влетел на свежий, пока еще не слежавшийся снег, не заметил глубокую щель под ним. Сорвался.

В трещине был подземный водопад, скованный льдом, а внизу - бездна. Прямо посередине, чуть ближе к низу, на крохотном выступе висел человек в лыжном костюме.

То, что для него все уже кончено, и, судя по всему, давно - было понятно по неподвижности тела и неестественно вывернутой голове. Похоже, падая, Гордон свернул шею. Тут надежды на спасение не было с самого начала.

- Достать можно? - спросил я.

- Теоретически... - начал молодой парень, Марсель, но я его жестко перебил:

- В ад теорию, ты мне на практике скажи. Тут метров тридцать, на глаз.

- Все сорок, - поправил меня опытный (четвертый сезон в команде) Жан-Люк. - Арфа - не Эверест. Конечно, достанем. Но - не просто и не быстро. Надо закапывать снежные якоря, спускать вниз спасателя, зарубаться в стене, пристегивать тело - и аккуратно вытягивать.

- Когда? - коротко спросил я, соображая, как подготовить к этому зрелищу Джель. Ну и все остальное - транспортировка тела, заключение врача... расследование обстоятельств смерти. Как не вовремя! Перед самым визитом президента.

- Точно не сегодня, - не обнадежил меня Жан-Люк, - погода портится.

В горах, подобных Арфе, к словам "портится погода" мы привыкли относиться очень серьезно. Это не "захвати зонтик". На высоте выше тысячи метров ветер опаснее мороза, его усиление всего на метр в секунду эквивалентно понижению температуры на градус. На гребнях буря ведет себя совершенно непредсказуемо, не по-джентльменски. Среди полного безветрия ты вдруг получаешь мощный толчок в спину или в грудь, такой, что можешь полететь кубарем.

А еще, она может вызвать камнепад и лавину.

И если есть возможность не рисковать - мы не рискуем. Трусость не имеет к этому никакого отношения, просто разумная осторожность.

- Хорошо, - кивнул я. - Поставьте ограждения и пусть патруль разворачивает всех любопытных. Сенсации нам не нужны.

- Все равно ведь все вскроется, - пожал плечами Марсель, - смерть такой персоны утаить не получиться, даже если мы все примем обет молчания.

- Хорошая идея, - воодушевился Жан-Люк, - интересно, я сойду за падре на минималках?

- Ну, если выбрить тебе тонзуру.

Наверное, шутить над трупом было нехорошо. Но мы и не смеялись, мы... Наверное, так психика защищается от неизбежного. Мертвое тело далеко внизу было похоже просто на кучу тряпок и вызывало не сочувствие, не страх, а - досаду. Если уж не мог остаться в живых, так почему не провалился так, чтобы достали без проблем!

Конечно, все это была просто реакция на стресс и ничего больше. Мы все выполним свой долг и по отношению к погибшему, и к вдове. Но при мысли, что долг этот откладывается по меньшей мере на сутки, я ощутил трусливое облегчение. Пока можно ничего не делать по вполне уважительной причине - портится погода.

Если бы существовал хоть один шанс из сотни, что несчастный Райс еще жив, мы бы не ушли с горы. Но рисковать живыми, чтобы вытащить из щели мертвого на сутки - двое раньше... А смысл? Ему все равно, а у парней семьи.

Пьер был зол и раздосадован, но и он понимал все про погоду на высоте.

- Звонил отец, - добавил он.

Я невольно поморщился, но промолчал. Все, что мне хотелось сказать по этому поводу, я сказал Стиву. Он надежный мужик, умеет держать язык за зубами и - ему абсолютно наплевать на наши семейные проблемы, ему от них ни холодно, ни жарко.

Брат, как и я, был внутри ситуации и все, что он мог - только психовать. Как и я. А потом ходить на терапию и принимать лекарства. Как и я.

Поэтому я оставил девяносто процентов того, что взметнулось в душе, при себе и просто спросил:

- Что понадобилось от нас Ламарку-старшему?

- Ты был неосторожен. - Пьер присел прямо на подлокотник кресла и протянул мне свой телефон, - я тебя понимаю, Ева Райс - очаровательная женщина и твоя первая любовь, но стоило поберечься.

На фото на первый взгляд не было ничего криминального. Несколько мужчин и женщин в толстых свитерах за большим деревянным столом в кафе, все улыбаются, всем хорошо. Ни одного знакомого лица.

- Черт! Я же специально повернулся спиной, чтобы не попасть в кадр...

- Ты в него попал, - мягко сказал Пьер, - при увеличении прекрасно видно не только, кто угощает мадам кофе. При большом желании можно разобрать дату на настенных часах слева от вас. Второй день поисков... Мадам не слишком огорчена, да и ты улыбаешься не сказать, чтобы просто утешительно.

- Это был хороший способ ее встряхнуть. Было бы лучше, если бы Джель ушла в тихий запой прямо здесь и что-то с собой сделала? Какая сука переслала фото отцу? И почему, если уж на то пошло, он обратился к тебе, а не ко мне? Мне что, пять лет и нужна няня?

- Думаю, тебе он это фото тоже прислал, - примирительно сказал брат, - но ты же был на Арфе, там связь ловит местами и временами. Я не говорю, что ты был не прав. Я говорю, что ты подставился.

- Я что, агент под прикрытием? - неприятно удивился я, - или гребаный тинейджер, которому "еще рано..." И, если уж на то пошло, чем Джель ТЕПЕРЬ его не устраивает?