Женщина-мечта или все бабы ведьмы

Смена эпох

Она очнулась в больничной палате.

Всё было белым: стены, бельё, бинты, лицо мужа.

- Привет! – прошептала Таня.

- О! Очнулась! Наконец-то! Как ты? – оживился муж.       

- Голова гудит, и пить хочу.

- Сейчас! Я врача позову.

Иван вышел в коридор. Она огляделась. С ней вроде всё в порядке. Только на лице какая-то тряпка. Бинты? Ей поэтому так неудобно разговаривать?

Вернулся муж, ведя с собой врача. Врач осмотрел её и остался доволен, чего не скажешь о муже. Он постоянно отворачивал голову.

- С кем дети? – спросила она.

- С мамой, – ответил муж.

- Я тут давно?

- Третьи сутки.

- Странно, я не помню.

- Тебя здорово прибило по голове. Ты всё помнишь, узнаёшь меня?

- Вань, не тупи. Что со мной?

- Черепно-мозговая травма и ожоги.

- Сильные?

- Ты не чувствуешь? – удивился муж.

- Голова гудит, как улей, - вздохнула она, - я устала.

- Отдыхай. Я вечером приеду.

- Вечером не приедешь. До завтра.

И она заснула. Он пожал плечами и вышел. Вечером приехала Галина. Она привезла ей домашних блинчиков и йогурт в бутылочке.

- Лопай при мне, а то забудешь, и всё пропадёт, – хмуро велела она.

Татьяна покорно слопала пару блинов и запила их сладко-кислой пакостью, которую в принципе не переносила. Вкуса не почувствовала.

-  Как ты? – спросила Галина.

- Ты мне скажи. Только по чесноку.

- Рожа и башка в бинтах. Волосы и ресницы истлели. На спине и плечах ожоги. Глаз заплыл от удара. Страшна, как смертный грех. Зато героиня, тебя по телеку показали. В смысле, рассказали и фотку показали.

- И что говорят? – поинтересовалась Таня.

- Что ты спасла как минимум троих посетителей и ту дуру, что спалила ресторан. Ты её закрыла собой и спасла ей жизнь. Она не так пострадала, как могла бы, если бы не ты.

- Сильно я обгорела?

- Ужасно, - вздохнула Галя, - ты не чувствуешь боли?

- Нет. То-то милый от меня рожу воротил.

- Но врач предупреждал нас, что боль должна быть невыносимой!

- Я даже вкуса твоего подслащённого кефира не почувствовала.

- Да ты что? А кожа? Не болит?

- Бинты мешают говорить. А так – нормально. А что? Кстати, у тебя есть зеркало?

- Не дам.

- Давай-давай!

Галя нехотя дала ей зеркало. Мумия в бинтах. Глаз похож на сливу. Ничего пока страшного. Правда, глаза без ресниц, как лысые, это было непривычно.

- Танюш, ты чего?

- Ничего. Нормально. За сколько отрастают ресницы и волосы?

- Не знаю.

- Ты же медик!

- Как фармацевт я тебе мазь от ожогов подберу и для синяка на глазу что-нибудь. Остальное – не ко мне! – отрезала Галина, – ладно, поеду, а то на троллейбус опоздаю.

- Иди сразу на трамвай. На дороге пробка.

- Да какая пробка – час пик уже прошёл! – возразила Галина.

- Там авария. Иди на трамвайную линию.

- Ладно-ладно. Пока!

- Пока!

Она полежала, подумала и снова заснула. В белой палате начало темнеть…

Утром она еле встала. Голова закружилась.

- Женщина! Вам разрешили вставать? – встревоженно спросила медсестра.

- Во всяком случае, никто не запрещал.

- Вы в порядке?

- В полном.

- Больная Крайнова! На перевязку!

Услышав свою фамилию, она откликнулась.

- Я не больная!

- На перевязку!

- Иду, иду.

Она прошла в процедурную. Там ей сняли повязки с головы, шеи и плеч, поминутно спрашивая: «Вам не больно?».

- Я в порядке. Одну минуту!

Она перехватила руку медсестры, которая собралась обрабатывать раны и бинтовать её снова. Татьяна встала и подошла к двери. Возле неё над раковиной висело небольшое зеркало.

- Ой! Не надо! – но медсестра слишком поздно сообразила, что она собирается сделать.

Лицо почти не пострадало, только глаз. На лбу большой красный волдырь, как третий глаз. Волосы остались только на передней части головы. На шее, спине и плечах были кровоточащие ожоги. Волосы сзади истлели полностью.

- У вас есть ножницы? – спокойно спросила Татьяна.