Женщина-мечта или все бабы ведьмы

Вакуум

Таня вышла тогда из отеля в состоянии, близком к коме. Ей нечем было дышать. Сердце, заколотившееся было изо всех сил, вдруг замедлило ход, начав пропускать положенные удары. Она словно оглохла – звуки доносились как будто бы издалека. Перед глазами линии тротуара качались под немыслимыми углами и с немыслимой скоростью. Войдя к себе, увидела накрытый стол, и наконец, вздохнула и заплакала.

Немедленно захотела всё выкинуть, разнести, разбить, но сил не было.

Она забралась в постель и легла. Спать она не могла – просто лежала в навалившейся пустоте и темноте. Телефон она отключила ещё на выходе из отеля. Да какой там ещё телефон! У неё перед глазами стояла эта сцена – Сергей ласкает другую. Сергей называет чужое имя так же, как называл её имя. Сергей…

«Как он мог? Как? Да, я немного отдалилась. Да, я уехала. Да, мы давно не были близки, потому что я беременна от другого и не знаю, как сказать ему об этом. Но я не изменяла ему! У меня не было выбора – выбрали меня, а не я. Если бы я могла избежать этого – я бы не допустила этого. А он? Что он сделал? С первой встречной. Или они давно знакомы? А какая мне теперь разница? Какое мне вообще до этого дело? Я могла не узнать об этом. Я задержалась в ресторане. Если бы я пришла раньше – ничего бы не было? Но я же звонила ему и говорила, что приеду. Он так меня ждал? Ненавижу…»

К утру она решилась. Она взяла подаренный ей телефон и нажала кнопку вызова единственного в памяти номера.

- Я беременна, – сказала она в ответ на «Алло!» с той стороны.

- Жди. За тобой приедут, – ответили ей на чисто русском языке.

- Когда?

- Два-три дня. Жди. Адрес тот же?

- Нет. Запишите, я переехала.

Через два дня, во время которых она жила словно в вакууме, доедая купленные для них с Сергеем продукты, никуда не выходя и не звоня, за ней приехали мужчина и женщина. Оба говорили по-русски.

Они быстро освободили её холодильник, отключили воду, выбросили мусор. Она хотела взять вещи и деньги, но они сказали, что ей всё это вряд ли понадобится. И она уехала в том, в чём была, с маленькой женской сумочкой.

Он поселил её в отдельном доме. Ни Раны, ни Равии – никого из знакомых. Из прислуги – те двое, что приехали за ней, и ещё прачка. Она отдала им свою медицинскую карту с первым УЗИ и анализами крови и ни о чём больше не беспокоилась. Она ужасно переносила жару и выходила в сад только утром. В доме был кондиционер, и она была благодарна за это.

Он навещал её каждый день, спрашивал её о здоровье.

Она отвечала, что всё в порядке. Он целовал её в лоб и уезжал.

Перед Новым годом она послала за ним.

- Мне наплевать на все ваши и наши правила и традиции, но мне не наплевать на ребёнка. Я хочу заключить с вами временный брак. Я знаю, что у вас это практикуется.

- Да. В редких случаях.

- Наш с вами случай достаточно редкий. Я хочу, чтобы мой сын родился в законном браке, пусть и временном, по договору.

- Что ты хочешь?

- Брак. Законное признание законнорожденного ребёнка в первый же день. Кормить ребёнка грудью в течение года и получить приглашение на его шестнадцатилетие.

- А если ты захочешь остаться возле сына после того, как будешь его кормить?

- Не захочу. Он полностью будет вашим. Его воспитает Равия. Но я не позволю чужой бабе кормить моего сына. Ни за что!

Он улыбнулся.

- Я подумаю. Это разумное предложение. Оно более выгодно для меня, чем для тебя.

- Я не думаю о выгоде. Вы и так меня щедро вознаградили. Я думаю о будущем сына. Я хочу брака с вами для его будущего. И как только он встанет на ноги и отойдёт от меня, отказавшись от груди, я немедленно уеду.

- Мы ещё поговорим об этом.

- Нет. Я не хочу говорить об этом. Я вас просто предупредила. Никакие замки, запреты, никакие границы меня здесь не удержат. Я уеду, а вы меня отпустите, потому что в итоге, я дам вам больше, чем вы мне.  

Он внимательно посмотрел на неё. Потом подошёл и протянул руки, но она отклонилась.

- Не целуйте меня в лоб! Это невыносимо! У нас так целуют только покойников.

Он засмеялся, услышав перевод. Потом махнул своим людям рукой и подошёл к ней. Они вышли. Она выставила вперёд округлившийся четырёхмесячный животик. Он погладил его, и вдруг обнял её и поцеловал.

Он целовал её долгим страстным поцелуем, прижимая к себе и гладя руками по спине и плечам. Она попыталась оттолкнуть его, но он не принял отказ – как тогда, в их первую и, как она думала, единственную ночь. Он целовал её снова и снова, но в ней рос гнев, и она начала яростно сопротивляться. И она толкнула его со всей силы и заорала, как сумасшедшая: «Нет!».

Он отступил, хотя тоже казался разгневанным и по-настоящему обиженным. Вот сейчас он действительно готов был наброситься на неё, но она снова выпятила еле видный живот. Он снова отступил.

Через два дня они поженились. Она подписала договор, который ей распечатали на русском. Она выходила замуж на полтора года. Она получала все права жены и право кормить молоком своего ребёнка. В метрике ребёнка будет записано её имя. При разводе ребёнок оставался с отцом. Она получала право увидеть сына на его шестнадцатый день рождения. Ей полагалось пожизненное денежное содержание и большой калым с единовременной выплатой.