Женщина напрокат 4: Маска дрессировщика

Пролог

Марк не спал.

Часы в углу комнаты не тикали — их не было. Но внутренний механизм, вбитый в череп тренировками, службой, страхом, продолжал отсчитывать: минуту, вторую, двадцатую. Глаза открыты. Мышцы — спокойны, но напряжены. Позвоночник будто зажат в тиски.

На нём — форма. Серый, грубый костюм с плотно застёгнутым воротом. Нашивка без имени. Только код: M-17.

Имени теперь нет. Есть только роль.

Дверь не открывалась уже пять часов. В комнате — тишина, пахнущая дешёвым моющим средством и чем-то металлическим. Возможно, кровью. Или потом. Неважно. Он дышал ровно, как учили. Не суетился. Не думал о будущем. Только — о миссии.

На стене — ничего. Но в воображении Марка — карта. Он давно выучил каждый поворот маршрута. Гамбург. Затем проверка. Потом — распределительный центр. Если всё пройдёт гладко, его допустят к обучению. В роли тренера, надзирателя, властного зверя, который не должен помнить, что такое жалость.

Но он помнил. Каждой клеткой. Каждым мускулом.

Он помнил Вику. Как она держалась. Как плакала на плече. Как притворялась. Как смотрела — так, что хотелось взорвать весь их мир. Он помнил всё — даже если придётся сделать вид, что это ничего не значит.

Замок щёлкнул.

Он не встал. Только повернул голову. В проёме — двое в чёрной форме, без лиц. Один держал планшет, второй — пластиковый кейс.

— Встаньте, — произнёс один. — Пройдите базовую аккредитацию.
— Молчание — обязательное условие до окончания первой фазы, — добавил второй.

Он встал.

Внутри всё уже выстроено. Страх — погашен. Чувства — закрыты. Осталась цель.

Они повели его по узкому коридору, освещённому синим светом. Ни окон, ни отражений. Только крошечные камеры над дверями, улавливающие движение, голос, жар кожи. Марк не дрожал.

В конце коридора — комната с зеркальными стенами и креслом. В центре — шлем для сканирования, манекен с ремнями, столик с несколькими видами плёток. В углу — планшет. Над ним — надпись:

«Оцени уровень подчинения субъекта по реакции на боль, голос и прикосновение. Эмпатия исключена. Нарушение инструкций — отстранение.»

Он взял плётку.

Ты же хотел быть рядом, Вика? Я тоже. Но сначала — я стану тем, кого они допустят в ад.

Щелчок плётки в воздухе. Молчание. Маска уже надета — даже если пока невидима.

Он — господин. Он — зверь. Он — допуск.

И он дойдёт до самого конца.