Женщина с разбитым сердцем

Глава 10. Ужин

Тьма обволакивала меня, когда я бродила по месту преступления, где эхо ужаса звучало уже три месяца. Я не искала ускользающие улики, нет. Я охотилась за призрачным чувством, за леденящим душу ощущением, за извращенным восприятием. Мне нужно было выкопать из глубин себя те чувства, которые когда-то разжигали мой интерес, что бы двигаться дальше. Интерес, который теперь казался грязным и извращенным.

Солнце, словно предатель, трусливо пряталось за горизонтом, когда пронзительный звонок телефона разорвал тишину.

– Хей, Луиза, – голос Уве, натужно бодрый, резал слух, – мы с Габи подумали, раз не удалось пообедать, то точно удастся поужинать, ты сейчас занята?

– Я на прогулке в лесу, – отрезала я, – скинь адрес, и я приеду.

Короткий, бессмысленный разговор, словно надгробная речь моей собственной душе.

Лео, словно тень, вырос из-за дерева, облокотившись на кору, словно искал в ней опору. Он что-то высматривал в телефоне, пока мой взгляд, тяжелый и безрадостный, не упал на него. Он поднял глаза, и в них я увидела лишь отражение собственной усталости.

– Едем? – спросил он, словно похоронный звонарь.

– Ага.

В кромешной тишине, в объятиях первобытной тьмы, мы побрели к машине. Лишь хруст сухих листьев и сломанных веток под ногами нарушал зловещую тишину. Голова гудела от обрывков мыслей, от кошмаров, которые отказывались покидать мой разум. Но истинным чувством была лишь усталость, тягучая и всепоглощающая, словно смертельная болезнь. Голова гудела, а сил не было даже на то, чтобы пошевелить пальцем, сжать кулак, что бы дать отпор.

Дорога до ресторана тянулась мучительно долго, словно дорога в ад. Лео вцепился в руль, словно от этого зависела его жизнь, и напряженно всматривался в темноту. А я… Я была пленницей своих мыслей, роящихся в голове, словно назойливые мухи, пирующие на гниющем теле.

Обычно я собрана и спокойна, но недавний звонок отца разворошил старые раны, обнажил гнойные язвы. Он, как и всегда, настаивал на моем возвращении домой, глухой к моим протестам. За эти десять лет он звонил всего пять раз, и каждый раз твердил одно и то же, словно заезженную пластинку. "Дочь… Все уже и забыли о твоем позоре. Ну, ошиблась ты, с кем не бывает. Сейчас-то ведь ведешь не разгульную жизнь. Кстати, Дэвид спрашивал про тебя, все говорит, что, если бы ты извинилась, ничего бы и не случилось. Этого бы не увидели… Боже, какой стыд! А тебе всего лишь нужно было извиниться. Приезжай, дочка, мы простили тебя, и Дэвид простит. Он недавно развелся со своей третьей женой, ну и сука же была! Он-то парень хороший, и смотри, приедешь, может, и обратно примет тебя. Приезжай, дочь."

Скупая слеза предательски скатилась по щеке, словно капля яда. Я постаралась незаметно стереть ее, отвернувшись к окну. Мы как раз подъезжали к ресторану, этому храму фальшивого веселья, где я должна была притвориться живой.

Нервно теребя край салфетки, ощущая, как ладони слегка вспотели. Она сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в голосе.

– Не буду ходить вокруг да около. Я бы хотела, чтобы ты присоединился ко мне, - выпалила она, стараясь смотреть прямо в глаза Леонарду.

Его громкий, неожиданный смех застал ее врасплох. В горле пересохло, и она с трудом сглотнула.

– Госпожа Герлинг, вы меня обескураживаете, - произнес Лео, не отрывая от нее взгляда.

В его глазах плясали искорки веселья и… интереса?

– Уж какая есть, что скажете, господин Видеман? - Луиза постаралась придать голосу непринужденность, хотя внутри все клокотало от напряжения.

– Второй вечер в вашем кругу, вы хотите меня очаровать, - проговорил он с явной игривостью в голосе.

Луиза усмехнулась.

– Вчера вы вторглись в мой вечер.

– Эх, Луиза…

Леонард покачал головой с улыбкой.

– Хорошо, идемте поужинаем.

Ресторан "Zum Wildschütz" оказался именно таким, как Луиза и представляла: уютным и теплым. Мягкий свет от ламп, свисающих над столиками, отражался от кирпичных стен и темных деревянных панелей, создавая атмосферу умиротворения. Когда они подошли к дальнему углу, где обычно сидели Уве и Габи, Луиза увидела их удивленные лица. Они что-то оживленно обсуждали, и их взгляды, встретившись с ней и Леонардом, выразили неподдельное изумление.

– Ты не одна? - удивленно улыбнулась Габи, бросив взгляд на Леонарда.

Луиза пожала плечами, пытаясь скрыть смущение.

– Я не одна.

Неловкость ощущалась почти физически. Было непривычно общаться на отстраненные темы в присутствии постороннего, тем более такого, как Леонард. Он, казалось, почувствовал ее дискомфорт, потому что заговорил первым, расспрашивая Уве о его школьных годах. Оказалось, что у них разница всего в год, и они почти обитали в одной школьной компании, хотя лично знакомы не были. Дальше разговор перешел к колледжу, к смешным историям, которые случались с каждым из них. Они даже успели поговорить о работе, не вдаваясь в подробности. Впервые за десять лет Луиза почувствовала, что может выдохнуть и расслабиться в компании людей, не связанных с полицией. Раньше она всегда отдалялась, если чувствовала малейшее сближение. Что-то изменилось с ее приездом в Гармиш. Эти люди были другими. Смех то и дело звучал за их столиком, а улыбки не сходили с лиц. Они больше не были полицейскими, не были теми людьми, которыми были раньше. У каждого были свои секреты, свое прошлое, но все их выборы привели их сюда, в этот тихий ресторанчик в Гармише. Луиза надеялась, что это не просто так.

Это был самый спокойный вечер из всех, что она провела здесь. Лео развез их всех по домам, и, лежа в кровати, Луиза долго улыбалась, стараясь не думать о прошлом. Прошлое есть у всех, но что же за прошлое у этого сумасшедшего Ваятеля? Вопрос повис в воздухе, заставляя ее ворочаться в постели и смотреть в темноту, пока не пришел сон.