Женщина с разбитым сердцем

Глава 12. Хаос

Маленький баварский домик, словно одинокий дуб, торчал посреди улицы. Заросший двор шептал о запустении, а письма, торчащие из почтового ящика, кричали о забытой жизни. Ключ и одежда Грубер, найденные в грязном объятии мусорного бака, были последним приветом от жертвы. Фотографии из дома уже проплывали перед глазами Луизы в папке дела, но бумажные свидетельства не передавали той могильной тишины, что сейчас обволакивала ее. Она хотела вдохнуть этот воздух, пропитанный страхом и отчаянием, почувствовать то, что ускользнуло от равнодушных глаз полиции.

Скрип двери, словно вздох умирающего, эхом разнесся по затхлой квартире. Пол под ногой Луизы застонал, протестуя против вторжения. Мрак и запах пыли, как липкий саван, давили на плечи. Гостиная – сцена хаоса, запечатленная на фотографиях: вывернутые наизнанку шкафы, осколки цветочных горшков, и тусклый свет, пробивающийся сквозь плотно задернутые занавески. В спальне – грязное нижнее белье жертвы, брошенное словно окурок. Все так же, как на снимках, но на кухонном столе лежала фотография, которой там не было. В самое сердце изображения был воткнут нож.

На фото – двое. Женщина, лет тридцати пяти, темноволосая и изящная, придерживала округлившийся животик. В ее сияющих глазах плескалось счастье, адресованное мужчине, чью фигуру обрывал край фотографии. Луиза впилась взглядом в изображение, пытаясь разглядеть в нем то, что ускользнуло от других. Внезапный скрип двери за спиной заставил ее вздрогнуть, как от удара током. Она выронила фотографию и, машинально схватившись за пистолет в кобуре, обернулась.

В дверном проеме стоял Леонард Видеман. Луиза с облегчением выдохнула, но его присутствие вызвало лишь раздражение.

- Какого черта ты здесь делаешь? – прошипела она, стараясь сдержать гнев.

- Комиссар сказал, что ты взяла ключ от дома Грубер. Решил помочь, – Лео ухмыльнулся, словно кот, поймавший мышь.

- Помочь? Да ты вышвырнул меня с места преступления, а теперь преследуешь по пятам! – Луиза нервно закусила щеку изнутри.

- Значит, в твою эмоциональную голову не пришла мысль, что я мог переживать…

Пауза. В его голосе прозвучало что-то, что выходило за рамки профессиональной заботы.

- Переживать?

- Я… я имел в виду, переживать за дело… ты… ты теперь не просто полицейский, ведущий это дело. Ты стала частью этого дела изнутри.

Снова тишина, прерываемая лишь тяжелым вздохом.

- Луиза, ты, по сути, четвертая жертва Ваятеля. Ты это понимаешь?

- Господин Видеман, и что вы мне прикажете делать? Бежать из страны, чтобы этот жуткий Ваятель не добрался до меня? – вскипела она.

- В моей жизни бывали ситуации и пострашнее смерти. И надеюсь, если уж мне суждено стать жертвой, Ваятель поторопится.

- Боже, какую чушь ты несешь, – выдохнул Лео, устало прикрыв глаза.

Взгляд Луизы скользнул от измученных глаз Лео к фотографии, валявшейся на пыльном полу тыльной стороной вверх. На ней криво красовалась надпись, словно выцарапанная лезвием бритвы:

"У меня нет сердца".

Она подняла снимок и протянула его Леонарду.

- Вот о чем я и говорил. Я был здесь до тебя, и все было так, как в отчете. Появилась ты – и у Ваятеля появился интерес.

- Интересные догадки, но я не думаю, что все так прямо связано со мной.

- Конечно, нет, но не отрицай очевидное – твое сходство со всеми жертвами…

Это было очевидно с самого начала. Луиза Герлинг – потенциальная четвертая жертва. Будет ли она ею? Покажет время. Но сходство во внешности с предыдущими жертвами – факт неоспоримый. Однако, похоже, у всех жертв Ваятеля было еще одно, более глубокое сходство, та причина, по которой он лишал их жизни.

Хаос. Хаос был во всем. Но только не в его распланированных убийствах, в той четкости и аккуратности, с которой они были совершены. Мир – это огромный, бурлящий котел хаоса, и Ваятеля он окружал со всех сторон. Насыщаясь своими жертвами, он словно ловил баланс в этом хаосе, обретал извращенную гармонию.

Выходя из дома Катарины Грубер, тридцатишестилетней медсестры, одинокой женщины, каждый день сражавшейся со смертью и болезнями, помогавшей людям, а теперь лежащей в земле, забытой всеми, Луиза понимала, что Катарина уже не расскажет им, что же произошло в ее жизни, что заставило ее так страшно покинуть этот мир.

Она села в свою служебную машину и взяла курс на Гармиш. В зеркале заднего вида, словно тень, крался автомобиль Лео, прикрывая ее. Солнце, слепящее и обманчиво теплое, заливало салон. Мимо проплывали здания другой части города, словно декорации из другой эпохи, из другого, более древнего мира. Подъезжая к одноэтажному зданию, Луиза увидела вывеску: "Полиция Партенкирхена". Резко вывернув руль, она направила машину на парковку.