Женщина с разбитым сердцем

Глава 13. Партенкирхен

Кабинет комиссара Партенкирхена, Вернера Бауэра, был пропитан запахом дешевых сигар и въевшейся в стены пыли – запахом рутины и разочарования.

– Госпожа Герлинг, какими судьбами? – его ухмылка была ехидной, как у старого лиса, загнанного в угол.

– Господин Бауэр, я думала, вы рады моему приезду, теперь у вас будет время отдохнуть, – огрызнулась я, опускаясь в скрипучее кресло напротив.

– Ох, милая, можешь называть меня Вернер.

Тишина давила на барабанные перепонки. Желтые зубы комиссара скалились в подобии улыбки, но взгляд… В его глазах плескалось море скорби, раскаяния и какой-то болезненной безысходности. Он знал что-то, чего не знала я.

– Так значит, ты все еще не знаешь? – Его улыбка теперь казалась зловещей, словно оскал волка.

– Ты, милая Герлинг… приманка.

В горле пересохло. Глоток слюны прозвучал в этом затхлом помещении как выстрел. Внезапно все встало на свои места. Слишком быстро, слишком просто – пазл сложился в жуткую картину.

– Молодые офицеры – разменная монета, кусок мяса. Йоахим… он давно перебирал подходящую девушку на роль жертвы. Ты подошла идеально. Молодая. Неопытная. Что-то умеешь. И никому не нужна.

Никому не нужна… – Эхо этих слов застряло в голове, как осколок стекла.

– Мы со Стефаном не хотели этого. Поэтому… наверное, поэтому относились к тебе так… Мы обычные комиссары Гармиш-Партенкирхена. Найти этого серийника… у нас нет опыта. Нам и отправили из федерального управления уголовной полиции Германии господина Видемана.

Холод пробежал по спине.

– Он… он знал?

– Конечно, знал. Он участвовал в твоем выборе. У нас была конференция… Черт… мне так жаль, Луиза.

– Когда должно состояться представление меня как жертвы? – Голос дрожал, но я старалась держаться.

– Как клюнет Ваятель. И сейчас я вижу, это было умно с их стороны, не так уж много времени прошло, как Ваятель заинтересовался тобой.

– Что я еще не знаю? – Это был вопрос, а не требование.

Он вздохнул, доставая толстую папку из запертого ящика стола.

– Я дам тебе эту папку. Можешь сжечь ее, можешь ознакомиться. Тебе решать. Там копия полной информации, которая есть у нас на Ваятеля.

Бауэр отвернулся, пряча взгляд.

– Я не хотел жертв. Ты не достойна такого отношения.

– Спасибо, Бауэр, – тихо кивнула я, хватая папку и выходя из кабинета.

В коридоре меня встретила тьма. Не только ночная, но и та, что теперь навсегда поселилась в моей душе. Я – приманка. И на живца, кажется, уже клюнули. Осталось только понять, кто именно ведет игру, и каковы будут мои шансы на выживание. Мысли в голове бились, как птицы в клетке. Выйдя на улицу, я почувствовала ледяной озноб. Дождь, крупный и беспощадный, хлестал, словно кто-то выливал на землю целые ведра. Леонард стоял под навесом, на входе, и затягивался сигаретой, но я его уже не видела. Не слышала. Мир сузился до размеров папки, которую я судорожно прижимала к груди. Ноги ватные, словно набитые опилками. Я шагнула в стену дождя, как в пропасть.

В машине меня ждал мрак. Я резко завела двигатель и с визгом сорвалась с места. В зеркале заднего вида мелькнула фигура Лео, быстро идущего ко мне. Предатель.

Дворники не справлялись с потоком воды. Папка лежала на пассажирском сидении, и я каждые несколько секунд бросала на нее нервный взгляд. Быть ли мне человеком, обладающим знанием о человеке который хочет убить меня, или быть слепой овцой, обреченной на смерть? Отдать свою жизнь на растерзание тем, кто должен был меня защищать? Где бы я ни была, я всегда одна. Никому не нужна. Никто не защитит.

У меня есть только я.

Каждый раз.

Каждую секунду.

Они.

Они все пользуются мной.

Я.

Ненавижу.

Не хочу.

Жить.

Больно.

Мне так больно. Грудь вздымалась, я задыхалась от слез. Глаза, за пеленой отчаяния, перестали видеть дорогу, которую и так скрывал ливень. Не хватало воздуха. Я не знала, где я. Не знала, кто я. С трудом открыв дверь, я вывалилась наружу. Дождь хлестал по лицу, пронизывая до костей.

Вдох.

Выдох.

Боль в груди отступала, уступая место пульсирующей головной боли. Я стояла на обочине трассы, окруженная мрачной стеной баварского леса. Набрав полную грудь воздуха, я закричала. Так громко, как только могла. Горло сжалось от боли, крик сорвался, оставив лишь хриплое эхо. Я опустилась на землю, прислонившись спиной к холодному колесу машины, и тихо зарыдала. Я так устала.

В голове вспыхнули картинки. Та ночь. Он. Его грязные руки, кровь… моя кровь. Меня замутило. Снова в голове возникло лицо Лео, его лживая улыбка, его сладкие речи. Обман. Они все об меня вытирают ноги. Новая волна тошноты скрутила меня, и меня снова вырвало. Голова раскалывалась.

Собрав последние силы, я встала и, промокшая до нитки, залезла обратно в машину. Куда ехать? Куда бежать? Хотелось исчезнуть. Я нажала на газ, и машина понеслась вперед, вглубь баварских лесов, в темноту, где, возможно, меня ждали ответы, а возможно – лишь новая порция боли и предательства.