Женское счастье

Глава 1

Если тебе кажется, то тебе не кажется

— Вадим, ты не мог бы отвезти Милану на развивашку? У меня сегодня встреча с поставщиками в одиннадцать неожиданно образовалась и занятия в это же время, я просто физически не успею, если сначала поеду с ней туда, потом в офис, мне ехать полчаса.

Вадим сидел за кухонным столом, листая что-то в телефоне, и его большой палец двигался по экрану слишком быстро для того, кто просто читает новости. Я заметила это краем глаза, но не придала значения — в конце концов, у него работа, он всегда на связи, он начальник отдела логистики, и ему постоянно кто-то пишет, что-то согласовывает, что-то требует.

— В одиннадцать? — переспросил он, не поднимая головы. — У меня планерка в это время. Я мог бы попытаться успеть забрать её после занятий, но отвезти… не получится, извини. Попробуй перенести свою встречу.

— Центр же рядом с твоим офисом, пять минут всего идти, — я поставила чашку перед ним и села напротив, туда, где обычно сидела Милана, когда завтракала перед садиком. — Вадим, ну пожалуйста. Я не могу перенести встречу, поставщики из другого города, они улетают в обед.

Вадим вздохнул. Стало понятно, что он ищет причину сказать «нет», но при этом не хочет выглядеть плохим мужем. С подобной интонацией мой муж вздыхать начал недавно, примерно полгода назад. Но уж очень часто и на любую мою просьбу. С чего бы это?

Развить мысль не получилось, потому что сначала надо было решить насущные проблемы – а именно доставку Миланы до развивающего центра.

Год назад я открыла небольшой интернет-магазин комнатных растений — «Лена и фикусы», смешно, да? — и теперь разрывалась между заказами, поиском надёжных поставщиков кашпо и редких сортов монстер, и попытками убедить себя, что я не зря это затеяла. Первые две недели продаж я спала по четыре часа, потому что днём упаковывала горшки, а ночью отвечала на вопросы клиентов, как ухаживать за азалией. Вадим тогда меня поддержал, хотя и считал, что идея провальная. Сегодня в одиннадцать у меня была встреча с оптовиками из Нижнего Новгорода — они привозили уникальные керамические кашпо ручной работы. Если я подпишу с ними договор, мой ассортимент станет самым красивым в городе. Если опоздаю — они улетят в обед, и конкуренты перехватят.

— Ну что ты молчишь? Неужели я прошу тебя о чем-то невыполнимом? Напоминаю, что это твой ребенок тоже.

— Ладно, — сказал он наконец, откладывая телефон экраном вниз. Раньше он никогда не клал телефон экраном вниз. Раньше он мог бросить его где угодно, и я могла в любой момент взять, чтобы посмотреть погоду или найти в его почте подтверждение брони — мы всегда делили всё, у нас не было секретов. Или мне так казалось. — Я её отвезу. Но ты забираешь.

— Хорошо, я заберу. Спасибо.

Я улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ — просто кивнул и допил кофе большими глотками, как будто хотел побыстрее закончить и уйти. Сознание снова подало короткий сигнал, что что-то в отношениях не так. Его удалось проигнорировать – слишком ответственный день впереди, нельзя начинать его с негатива.

***

Милана вбежала на кухню растрёпанная, в пижаме с единорогами, с носком на одной ноге и без носка на другой. Ей через месяц исполнится семь лет, и она уже считает себя взрослой, потому что в сентябре идёт в школу, но при этом каждое утро теряет то носок, то заколку, то сменку, и я каждый день нахожу всё это в самых неожиданных местах: под диваном, в корзине для белья, один раз — в холодильнике. Кстати, я до сих пор не понимаю, как туда попал детский носок.

— Папа, ты меня отвезешь? — спросила она, взбираясь на колени к Вадиму. — Правда?

— Правда, — сказал он и поцеловал её в макушку. — А теперь слезай, мне нужно успеть собраться.

Милана сползла с коленей и озадачено уставилась на меня. Раньше отец мог обнимать её минуту, две, три, пока она не начинала вырываться. В этот же раз все выглядело иначе – у меня со стороны вообще сложилось впечатление, что Вадим дочерью тяготится. И эту мысль уже так просто прогнать не удалось.

— Я поехал до мойки, — сказал он, даже не посмотрев на меня. — Собери Милану, чтобы мне не пришлось ждать. Она, кстати, во сколько сегодня заканчивает?
— В двенадцать. Я сама заберу, ты не беспокойся. У неё потом логопед, в час.

Он кивнул, надел пиджак, висевший на спинке стула в прихожей, и я заметила, что пиджак выглажен — я не гладила его вчера, потому что он сказал, что сегодня не пойдёт в офис, а поедет на склад, там форма. Сам? Это выглядело странно, с учетом того, что Вадим ненавидел гладить одежду. Еще на этапе знакомства, когда отношения стали близкими, он перевесил эту обязанность на меня. А теперь взял и погладил? Однако…

Вадим вышел, хлопнув дверью. Я переключила внимание на кружку, на дне которой темнел сахар, не успевший раствориться до конца. Муж всегда мешал кофе до тех пор, пока сахар не исчезал, он терпеть не мог сладкий осадок. А сегодня выпил залпом, даже не помешав.

Или я просто не заметила, как он мешал. Потому что я смотрела на его телефон, положенный экраном вниз, и на его палец, скользивший по экрану слишком быстро для новостей.

Если я продолжу об этом думать, то рано или поздно сойду с ума.

***

— Пусть выходит, я через минуту подъеду, — Вадим даже не стал ждать, что я отвечу и завершил звонок.

— Милана, солнышко, пойдем, я провожу тебя до лифта, папа тебя встретит.

Отправив ребенка на первый этаж, я пошла к окну. Вадим вывел Милану из подъезда за руку, она что-то радостно щебетала — наверное, про то, что будет сегодня рисовать на занятии. Он открыл заднюю дверь, помог дочке забраться на сиденье, пристегнул.

И в этот момент — пока Милана возилась с куклой, которую взяла с собой, — он достал из кармана телефон. Я видела его профиль через стекло. Вадим стоял, привалившись к открытой задней двери, смотрел в экран и улыбался.

От этой улыбки по спине поползли мурашки – именно так Вадим улыбался мне тринадцать лет назад, когда мы только познакомились. И я точно знаю, что больше никому он так не улыбался – так можно улыбаться только тому, кого любишь. Проблема в том, что сейчас ему писала не я.